Седьмой

Горъ Василий

– Не слышит? – одними губами поинтересовалась я.

Ромм отрицательно помотал головой.

– Приставка «Ви» перед последним именем означает, что человек не имел благородных корней, но сделал себя сам. С нуля. Говоря иными словами, перед тобой девочка из самой обычной семьи, которая до предела выложилась в общеобразовательной школе, заняла первое место в потоке и получила возможность поступить в Училище Службы Охраны, самое престижное учебное заведение, в которое в принципе может попасть простолюдин. Там тоже не бездельничала, окончив его первой в потоке и получив личное дворянство, приставку «Ви» и возможность выбрать место службы…

– Достойно! – оценил Дэн.

– Ты не дослушал… –

вздохнула я. – Эта девочка прыгнула выше головы целых два раза. Соответственно, с момента поступления в УСО и до последнего дня пребывания в посольстве в находилась под постоянным давлением тех, кто получил такие же возможности просто потому, что родился в правильнойсемье! Кстати, оказавшись в этом самом посольстве, она вдруг поняла, что добилась всего-навсего двух лишних букв в имени, и не более того! Значит, всю оставшуюся жизнь будет девочкой на побегушках для тех, у кого есть родовое имя и приставка «Ти». Ну, а полученное личное дворянство, может быть, упростит жизнь ее внукам!

– Это ведь не все, правда? – как-то почувствовав мои эмоции, спросил он.

– Не все… – опустив взгляд, призналась я и вцепилась в его предплечье. – Я урожденная дворянка невесть в каком поколении, но из одного из самых захудалых родов королевства. И еще несколько дней тому назад моя жизнь мало чем отличалась от жизни этой девочки. Вернее, не так – так же, как она, я не позволяла себе тратить время на личные отношения и не завела друзей во время учебы, зато знала, что после окончания Академии стану интересна как минимум своим ровесникам. А у Рати все гораздо хуже. Ведь она была одинокой, одинока сейчас и останется одинокой до конца своих дней, так как у тех, кто остался ниже нее, она вызывает зависть, а у тех, на чей уровень поднялась, презрение. В общем, я вижу в ней саму себя. Только с худшими стартовыми условиями.

Ромм ушел в свои мысли. Минуты на полторы-две. Потом «вернулся» ко мне и прищурился:

– Значит, в твоем будущем есть я, а в ее – только Чистюля и ее мамаша?

– Ага.

– Что ж, я это изменю. Только тебе придется мне очень многое рассказать…

Глава 10. Дэниел Ромм

22 мая 2411 года по ЕГК

На пятые сутки «одиночного заключения» Чистюля, наконец, поняла, что мериться со мной размерами гениталий бессмысленно, и решила сделать шаг назад. Поэтому, проснувшись, справив нужду и ополоснувшись, не стала устраивать очередную истерику и долбиться о дверь всеми четырьмя конечностями, а вскинула голову к потолку и хорошо поставленным голосом сообщила, что искренне раскаивается в своем поведении.

Само собой, я не поверил. Кроме того, в это время я гонял Лани и Рати по спортивному залу, соответственно перенес общение на потом. После тренировки, омовения и завтрака поднял девушек в рубку, нарезал им заданий на ближайшие три часа и снова «заглянул» в каюту Чистюли. И порядком удивился, обнаружив, что она стоит перед зеркалом и спокойно обрабатывает ранку!

Я выждал еще полчаса, за это время успев объяснить своей ненаглядной логику решения не самой простой задачи, затем настроился на очередной конфликт, спустился в «солнышко», вошел в каюту к Ти’Вест и поздоровался. Без всяких «Эй, ты» и нарочитой грубости. Женщина, успевшая лечь, осторожно встала с кровати, повернулась ко мне, уткнулась взглядом в левую грудную мышцу, но квалификационной полоски не обнаружила и пожелала доброго времени суток. Потом склонила голову, еще раз повторила, что искренне раскаивается в своем поведении, и сказала, что хочет лично извиниться перед Ланиной Овельс

Ти’Иллар за слова, сказанные в состоянии аффекта. Я пообещал, что предоставлю ей такую возможность чуть позже. В том же духе ответил и на просьбу извиниться перед Рати. А когда тэххерка замолчала, решил откланяться.

Шаг назад, к двери, заставил Чистюлю прервать паузу и продолжить общение в лучших традициях племени дипломатов:

– Командир, может, попробуем начать все сначала? Я – Доэль Тиома Ти’Вест, наследница главы рода и второй помощник посла Королевства Тэххер в Арабском Халифате.

– Дэниел Ромм, владелец дальнего разведчика «Мираж».

– И… все?

– А разве этого недостаточно? – удивился.

– Военный корабль, даже небольшой – штука очень дорогая. Вот я и подумала, что…

Я одарил ее ни к чему не обязывающей улыбкой:

– Это подарок. И не более.

– Такие подарки накладно не только дарить, но и содержать… – вернула улыбку тэххерка. Правда, в отличие от меня, сделала это не просто так, а продемонстрировав ослепительно красивое лицо с наиболее выигрышного ракурса. – Впрочем, это мелочи. Скажите, командир, у вас на борту действительно нет медкапсулы?

– Увы! Тот, кто комплектовал этот корабль, считал, что лишний боекомплект порадует меня намного сильнее этой, вне всякого сомнения, очень полезной вещи. И не ошибся.

– Плохо… – расстроено выдохнула она и попыталась надавить на жалость: – Я понимаю, что сама виновата в том, что получила эту рану, но она совсем-совсем не заживает!

– Могу предоставить вам стандартный флотский автомед… – предложил я. – Красоту не наведет, зато порез заклеит быстро и надежно. А также обеспечит ему скорейшее заживление.

– Я была бы вам о-о-очень благодарна!

Хитрость была шита белыми нитками, но я все-таки подошел к терминалу ВСД и заказал доставку «Коновала». А когда вытащил его из приемного окна и повернулся к «тяжелораненой», то ничуть не удивился, увидев, что она лежит на кровати, головой к дальней стене, задрав футболку чуть ли не к затылку, оттопырив попку и «совсем немного» раздвинув бедра.

Такое поведение никак не соответствовало уже знакомому мне тэххерскому учебному курсу по охмурению мужчин, поэтому я на мгновение заколебался. Но потом сообразил, что Доэль дипломат, а значит, имела возможность ознакомиться и с нашими «наработками» в этой области человеческих отношений, мысленно хмыкнул и присел на край кровати. Неторопливо вытащив автомед из упаковки, синхронизировал его со своей «Тенью», активировал режим диагностики и нежно прижал устройство к здоровой ягодице, чтобы дамочка порадовалась мнимой победе хотя бы полминуты. Когда в сервисном окне появился доклад о состоянии организма и рекомендации к лечению, я подтвердил свое согласие на хирургическое вмешательство, передвинул «Коновала» на внутренний сгиб колена, дождался, пока он введет в кровь тэххерки необходимые наноботы и лекарства, а затем поинтересовался, готова ли пациентка к операции.

Чтобы ответить согласием, Чистюля уперлась правой рукой в постель и повернулась ко мне вполоборота, как бы невзначай продемонстрировав большую часть правой груди. Грудь была из категории «с ума сойти» по меркам Эррата и «так себе» по меркам Тэххера. В смысле, раза в полтора меньше, чем у Лани и в два – у Ратианы. Радовать даму вниманием к этой части тела я не собирался, поэтому проигнорировал представившуюся возможность, поднес автомед к пострадавшему месту и, корректируя движение руки согласно картинке, появившейся в отдельном окне ТК, повел простенький, но от этого не менее технологичный инструмент по ране. Вернее, над нею, ибо «Коновал» в автоматическом режиме выдерживал требуемое расстояние между рабочей поверхностью и операционным полем.