Седьмой сын
Шрифт:
— Довольно точно, хотя и упрощенно, — кивнув, сказал Шеридан. — Продолжай.
— Они сказали, что Дания первой обнаружила причину этого ответного импульса. Она поняла, что эффект неврального разряда можно копировать и многократно применять для разных целей. Фактически она предложила использовать его в качестве оружия. Но Кляйнман сказал, что команда «Седьмого сына» не проявила интереса к дальнейшему исследованию неврального разряда.
— Верно.
Шеридан поманил священника за собой. Они направились к двери, ведущей на лестничную клетку. Хьюго открыл ее, и они начали подниматься
— Секрет неврального разряда был спрятан в архивы и обречен на забвение.
Губы Шеридана изогнулись в циничной улыбке.
— Мы стреляли по более высоким целям аморальности.
— Похоже, вам не нравился проект «Седьмого сына».
Старик кивнул, втянул дым в легкие и вновь продолжил подниматься по лестнице.
— Мы с Данией приехали сюда в тысяча девятьсот семьдесят третьем году. Нас сразу же заставили дать подписку о неразглашении информации. Когда Кляйнман пригласил меня участвовать в проекте, я был примерно в твоем возрасте. Он зазывал меня обещаниями, которые могли бы соблазнить любого молодого человека: неограниченные ресурсы, неприлично большое жалованье, исследования в пограничных областях науки. Как я мог отказаться?
Томас пожал плечами.
— Вы могли бы сказать ему «нет».
Шеридан остановился на площадке и взглянул на номер этажа. Когда он открыл дверь, Томас понял, что они поднялись на уровень оперативного центра. Но центр располагался где-то на другом конце петлявших коридоров, а рядом с ними находилась дверь, ведущая в складские помещения Аппендикса. Хью набрал код, и замок открылся. Они вошли внутрь.
— Я долго старался не думать о том, что мы тут делали. Но это не успокаивало. И тогда я ушел. Они были рады моему уходу. После нашей ссоры с Кляйнманом в оперативном центре ты, наверное, понял причины таких разногласий.
— Вы получили красную карточку, — сказал Томас.
Шеридан улыбнулся. Он зашагал по проходу, и священник наконец понял, почему отец пришел сюда. Томас понял это, когда увидел, куда направлялся пожилой мужчина.
— Ты толковый парень.
— Тем и спасаюсь, — ответил священник. — Конечно, я не представляю себе, как вы оправдывали исследования «Седьмого сына». Но на каком-то этапе вы решили поступить правильно. Вы вышли из проекта.
— Это был слишком маленький шаг, — прошептал старик. — И слишком запоздалый.
— Возможно. Но наша беседа — разговор, который мы ведем сейчас, — тоже является частью вашей исповеди. Вашей епитимьей. Время здесь не имеет особой важности — по крайней мере, для меня.
Томас пожал плечами.
— Но вернемся к тому, что рассказал нам Кляйнман. Он сообщил, что пять лет назад наша мама покинула проект «Седьмого сына». Она начала работать на министерство обороны и продолжила свои исследования неврального разряда. Это произошло после вашего развода. Она ушла от вас, потому что ей надоела ваша зависть к талантам Брегнера. Вы постоянно были недовольны великолепием его натуры.
Шеридан хохотнул.
— Это Кляйнман так сказал?
— Угу.
Остановившись, Хьюго плюнул на пол.
— Старый лжец. Я развелся с ней по
Он произнес эту фамилию с таким презрением, словно она была непозволительным ругательством.
— Фактически я вышел из проекта через год после ее ухода. И с Данией я развелся потому, что она все больше превращалась в Брегнера.
Томас встряхнул головой.
— Наверное, я что-то не понял…
— Ты действительно не понимаешь. Вам не дали нужной информации. После сфальсифицированной аварии мы с Данией продолжали воспитывать Джона Альфу — уже на базе «Седьмого сына». Мы убедили его участвовать в проекте, и он учился здесь, наблюдал за вашим ростом, вносил свои предложения по вашему воспитанию.
Шеридан взглянул на потолок и покачал головой.
— Четырнадцатилетним мальчиком легко манипулировать. Подростки не вникают в этику таких исследований, как наш проект «Седьмого сына». Они думают, что знают очень много, но на самом деле остаются несмышленышами.
— То же самое можно сказать и об ученых вашего проекта, — заметил священник.
— Не буду спорить.
Они возобновили путь к агрегату, который Томас уже видел сегодня. Это было небольшое устройство, записывавшее воспоминания мышей. Вещь, которая создала обратный биоэлектрический импульс, вдохновивший Данию на создание военной технологии неврального разряда.
— Альфа с удовольствием принял миссию, подготовленную ему учеными «Седьмого сына». Он постигал технологии, матрицы жизни и постепенно становился полноправным членом команды. Его обучали наукам. Наставниками мальчика были лучшие исследователи мира. Представь, его знакомили с информационными технологиями люди, которые придумали и построили суперкомпьютер размером в три футбольных поля. Вообрази, что уроки биологии ему преподавали специалисты, улучшившие человеческое клонирование.
По словам Шеридана, Альфа увлекся клонированием и технологиями записи полной памяти. В свободное от занятий время он обычно находился в Матке, в оперативном центре или в комплексе записи полной памяти, где Брегнер углублял его познания в различных деталях проекта.
— Честно говоря, я радовался, что у него проявился такой интерес к наукам, — продолжил Шеридан, глядя вниз на устройство, которое помогло создать технологию записи человеческих воспоминаний. — Мне нравился Джон. Я любил его. Он был мне как сын. Но мы воспитывали мальчика по чужим программам — не ради его будущего, а для исследования бета-клонов. И когда Альфа принял свою миссию в проекте, у меня отлегло на душе. Это были лучшие годы, которые я провел в Виргинии. Мои лучшие годы на базе «Седьмого сына».
Томас кивнул.
— Секрет раскрылся. Бремя вины ушло.
— Я тоже так думал в то время. Но теперь мне кажется, что Альфа вел хитрую игру, выведывая у нас информацию о проекте. Он уже планировал побег.
— Вы уверены…
Томас замолчал и покачал головой.
— Мы можем продолжить наш разговор? Я хотел бы расспросить о проекте.
— Считай меня своим гидом. Я охотно расскажу о том, что знаю. Давай еще пройдемся.
Они зашагали к выходу из Аппендикса.