Седьмой округ

Далинская Олеся

— Да, — поторопилась ответить Зои, это была не большая цена за то, что обнадежил.

— И я отстану от тебя. — Сел прямо на пол и продолжил:

— Контакт был? Кусали, царапали?

— А…разве то, что я укусила Гарта — не контакт? — спрашивать, давая понять, что считает их зараженными, было неловко.

— Нет. Мы, скажем так, лишь носители…как бы по — понятнее объяснить, — Тэтч жестикулировал, пытаясь подобрать слово, — у нас не активная форма, причем еще и мутированная.

— Нет. Тогда нет.

— Хорошо. Родители — не мутирующие, ну

или хотя бы один из них?

В это время в комнату нагрянул еще один «посетитель» — Лекс. Смотрел только на Тэтча, а тот кивнув ему, снова повернулся к Зои в ожидании ответа. Та молчала, она не отводила взгляд от лица главного, села плотнее в угол и, подобрав колени натянула одеяло до подбородка. От Лекса не укрылась ее попытка увеличить расстояние между ними. Усмехнувшись, присел на корточки возле Тэтча, который напомнил о вопросе Зои

— Зои?

— Нет. Мои родители? люди. — Плюнула на то, как это звучит — здесь был Лекс и ей хотелось подчеркнуть разницу в их происхождении.

— Они живы? — деловито продолжил ккареглазый.

— Да…вернее мать жива, а отец давно…

— Ты его видела? — она поняла, на что он намекает, возмущенно сверкнула глазами в сторону Тэтча, тот слегка смутился. На Лекса реакция Зои впечатления не произвела.

— Да, — нервничая, повысила тон, но поймала в следующую секунду ледяной, колючий взгляд Лекса и добавила уже ровнее, — он однозначно был не зараженным. Гаки видела, последний раз семнадцать лет назад, но тогда и потом контактов не было…никаких не было.

— Откуда ты? — резкий вопрос заставил ее вздрогнуть. Лекс смотрел ей прямо в глаза и от жуткого сочетания черного с серым, по спине прокатилась волна.

— Из Азамаса.

— Врешь. — Ровно прокомментировал ее ответ, на пару секунд задумался, потирая ладонью жесткий подбородок, — всегда там жила?

Зои молчала, лихорадочно думая, что ответить: «Не просто так Пауль меня сюда закинул, он что-то говорил про вакцины, лаборатории и отца. Надо вспомнить, вспомнить жизнь за стеной, но так давно!..Трудно».

— Да. Всю жизнь, родилась в Азамасе, — соврала и старалась прямо смотреть ему в глаза. Прочитать что — либо в этом холодном, изучающем взгляде было не возможно. Лекс был для нее полностью закрыт и непонятен. Он встал и, положив руки на пояс, несколько секунд смотрел в сторону окна, видимо, думал, что делать с Зои. Тэтч тоже молчал. Она расстерянно кидала взгляд то на лекаря, то вверх? на Лекса, застывшего как статуя — запаниковала: убьют, сделают подопытным кроликом, выгонят в лес к «своим»? Зрение поплыло из-за предательских слез, участившееся дыхание заставило руки беспорядочно метаться: то к краю одеяла, то к волосам, то к горлу, в котором засел, казалось, огромный ком.

— Психические заболевания были? — спросил Тэтч, исподлобья наблюдая за готовым расплакаться, лицом Зои. Лекс тоже уже смотрел вниз, на нее.

— Что? — вопрос выдернул из видений, в которых она бродила по лесу, с голодным оскалом и издавала нечленораздельные звуки, и, запинаясь, ответила:

— Н-незнаю.

Отец погиб, мама рассказывала. — Затеплилась небольшая надежда, может и правда с головой не в порядке. Лекс, как-будто уже принявший решение, опустил руку на плечо Тэтча и бросив: «Продолжай дальше сам. Позже подойду»,? ушел, оставив Зои с лекарем дальше искать причины странного приступа.

Шли третьи сутки ее вынужденной изоляции. После двух дней отвратительной погоды, наконец стало солнечно и земля уже к обеду почти подсохла. С Зои общался только Тэтч. Приходил три — четыре раза в день: осматривал ее на наличие признаков вируса, давал сменную одежду, вернее чистые трусы и майку да отводил в соседнюю комнату, с умывальником и старым зеркалом на стене, — умыться и почистить зубы. Вчера вечером, когда она свернувшись в позу эмбриона, спала? зашел Лекс. Открыла глаза и первыми увидела берцы, почувствовала запах дождя и медленно, спросонья, подняла взгляд вверх. Стоял и только смотрел, но Зои пересела в угол. Комментировать ее поведение он не посчитал нужным и просто усмехнулся, глядя, как она поджимает колени и, прижимаясь к ним подбородком, исподлобья тоже уставилась на него. Так ничего и не сказав, он ушел, а Зои оставалось лишь восстановить, сбившееся от страха дыхание.

Единственным развлечением теперь был вид из окна. Обзор здесь явно лучше, чем из хозблока. Медпункт, где она находилась, располагался между колизеем и административным зданием. «Как удобно, — мрачно размышляла Зои, — избитых из колизея и измученных пытками из главного корпуса сразу в медпункт». В том, что Лекс пытает неугодных у себя в кабинете, на первом этаже, она все-таки сомневалась. А вот в его жестокости и быстрой расправе с врагами — нет… а стать его врагом было не трудно, всего лишь хватит того, что ты не вписываешься в его грандиозные планы.

Зои стояла у окна, и, подперев подбородок ладонями, наблюдала за несколькими мутантами, стреляющими по массивным мишеням возле колизея, из которого сегодня, наконец, снова слышались звуки музыки. Стрелки что-то покрикивали друг другу, иногда громко хохотали, некоторые, самые задиристые, нарывались на пинки. Вообще типичное мужское поведение в свободное от насущных проблем время. Воздух наполнили громкие ритмичные звуки, эта мелодия нравилась Зои особенно. Она начала пританцовывать, согнувшись над подоконником и рискуя засадить ссадин в кожу локтей. Теплый от лучей солнца подоконник был практически не обработан, сколоченный из грубой доски, и от этого колюч.

Дверью, нарочито громко хлопнули, резкий и неожиданный звук заставил Зои подпрыгнуть и погнал сердце вскачь. Обернулась, и, увидев на пороге Лекса, стрелой юркнула под одеяло. Мысли о том, сколько он так простоял, наблюдая за ее танцульками в трусах, прежде чем стуком переполошить ее, заставили кровь хлынуть к лицу.

Прошел через комнату к окну и, кинув на матрац комок вещей, уставился на стрельбища за окном.

— Одевайся. Тэтч придет и все объяснит. Работать пока будешь в главном корпусе.