Седьмой округ
Шрифт:
— Пить.
Женщина согласно кивнула.
— Ну а как же девочка, — и, резко остановившись, развернула ее к себе лицом, прямо посмотрела в глаза. Для большей убедительности, в такт речи, Хельга тыкала пухлым пальцем в грудь Зои, — я дам тебе воды, совсем немного сначала, потом я тебя помою. — Помолчала, взгляд карих глаз деловито скользил по ссадине на пол лица, оценивая фронт работ, — душ. Ты понимаешь меня?
— Д-да. — Зои, как загипнотизированная, смотрела на важную Хельгу.
— Молодец, — кивнула шишка из волос на голове женщины и удовлетворенная послушностью девушки, продолжила, когда они уже подходили к двери дощатого барака, — потом ты, уже чистая и не такая вонючая, ляжешь в постель и хорошенько выспишься, я не позволяю таким грязным
Зои — все, что высказывала эта шумная простая женщина, оскорбительным не казалось. Вода, душ, постель — она тихо заплакала. Хельга, не обращала внимания, но, наконец, замолчав, просто поглаживала девушку по вздрагивающему от глухих рыданий, плечу. И хотя Хельге может и не доставало манер и грамотности, ее простая и убедительная речь, вытащила Зои из состояния отстраненности и заторможенного отупения.
Женщина открыла дверь, и повела Зои по длинному затененному коридору. Прошли мимо нескольких дверей, мимо кухни, где все шипело, и из проема по потолку стелился пар, там Хельга коротко кинула:
— Таня, черпани воды.
Встрепенувшаяся, при упоминании воды, Зои услышала лязг железа и тихое ворчливое бормотание.
Запахло сыростью и мылом. Женщина провела ее в душ, и, крутанув краны, чтобы настроить подходящую температуру, начала сразу стягивать грязную, пыльную одежду с девушки. Хлопнула дверь и в руках у Хельги был уже вожделенный ковш воды. Зои перестала раздеваться и схватилась за питье, но женщина не дала долго наслаждаться.
— Много сразу нельзя, — и в ответ на умоляющий взгляд девушки, ткнув пальцем в лицо, строго добавила, — помоешься, снова попьешь, девочка.
Слегка подтолкнув Зои в облачко пара, где гостеприимно шумел горячий душ, Хельга, с брезгливо поджатыми губами, отпихнула серую кучку снятой одежды в дальний угол комнаты. Первые минут пять Зои сидела под душем на корточках — казалось, даже напор воды мог сбить с ног. Невыносимо жгло лицо, но представляя сколько сейчас вымывается дерьма из ран и ссадин, жаловаться не хотелось. Привыкнув к температуре и собравшись с силами, она, опершись дрожащими руками о стены, осторожно встала. Резко подкатила тошнота вместе с назойливым жужжанием.
— Намыливай голову, — Хельга протянула пластиковую бутылку с шампунем. Потянувшуюся было за ней девушку, скрутило спазмом и, Зои болезненно скорчилась на полу. В голове зависло жужжание, к нему добавилось ощущение, что через мозг, насквозь, рвется вибрирующая волна. Вырвало водой, и, откашлявшись, ей стало относительно легче. Хельга шумно вздохнула, недовольно крякнула и решительно шагнула под строю воды, где сама стала намыливать волосы обессиленной девушке.
Зои трое суток пробыла в постели. В небольшой комнате, где она находилась, было вполне уютно, и за исключением вечеров, тихо. Она несколько раз просыпалась, то одна — рядом на столе находила стакан воды и кружку с теплым бульоном, то — в компании Хельги и бойкой блондинки. Чаще всего соседки тихо, без злобы, спорили. Хельга — старшая в хозблоке, повар, не могла не воспользоваться возможностью поучать более молодых «коллег». Таня, светловолосая, худенькая, пыталась огрызаться, однако, не переходила в этих мелких стычках черту дозволенного. Повариха все-таки здесь пятнадцать лет и заслужила уважительное отношение даже зараженных.
— Меньше хвостом надо вертеть. Думаешь если старуха, то я дура, а? — Хельга сидела на постели и пришивала пуговицу на пестрые, в крапинку, штаны.
— Ничего ты не понимаешь, — хмыкнула Таня, — я ему нравлюсь.
— Задница ему твоя нравиться. Хотя она того не стоит. — спокойно продолжила Хельга, разворачивая огромные штаны, проверила свою работу и кивнув в сторону Тани уже обратилась к Зои, — вот посмотри, девочка, ты на них даже смотреть боишься, а у этой…любовь. Ох, девки из крайности в крайность.
— Да идите вы, — взвизгнула, уже порядком разозленная Таня и направилась к двери.
— А штаны? — вопрос в спину, остановил блондинку.
— Сама неси.
— Ну и лады. — и опять обращаясь к Зои, —
Таня остановилась, повернувшись быстро подошла к Хельге и, под ехидный смех поварихи, выдернула штаны Рогатого, сквозь зубы прошипела.
— Ну ты и вредина…ну попросишь у меня что-нибудь. — И вышла.
Зои слушала их перебранку, сидя в постели под одеялом. Положив на колени маленькое мутное зеркало, она отдирала корочки от ссадин на лице. Иногда морщилась, когда глубоко, в тканях, попадались крупинки песка, и их приходилось доставать из ранок. Глаз, наконец, открылся и сиявший под ним синяк, начал приобретать желтоватый оттенок.
— Можно устроить так, чтобы я здесь работала? — с надеждой посмотрела на Хельгу.
Она откровенно боялась — боялась выходить из этого барака и встретить одного из этих. И хотя ее соседки уже объяснили, что обитатели периметра набрасываться на нее не будут, но вспоминая короткое общение во время приезда и то безграничное состояние страха, что ее, что курьеров, сталкиваться с мутантами она опасалась. Повариха понимала — сейчас у Зои каша в голове от новых впечатлений, и привыкать к нестандартным обстоятельствам лучше, если находиться среди своих. Бросив сочувствующий взгляд на новенькую, она слегка улыбнулась:
— Не скажу, что Лекса шибко волнуют такие мелочи. Думаю, здесь останешься, да. — Как будто согласилась со своими мыслями, с тяжелым вздохом встала и пожелав Зои спокойной ночи, ушла в свою маленькую уютную комнату. Жила повариха отдельно от других — эту привилегию она заслужила долгой и прилежной работой на кухне.
Зои осталась по хозяйству в хозблоке. Она постепенно пришла в себя и постепенно привыкала к новой жизни. За эту неделю, что Зои усердно помогала поварихе на кухне, окружающая картина приобретала целостность, во многом благодаря пояснениям Хельги и Тани. Помимо их троих в периметре был еще один человек, с их континента — сорокалетний мужчина, Макс, он разбирался в приборах и его, благодаря наличию редких теперь навыков, оставили здесь. Но были и еще люди, но в других огороженных зонах, что разбросаны по восточной части второго округа. Их периметр, где в основном находились административные здания, гаражи и хранилища, граничил с шахтами. Как теперь знала Зои, там работали и мутанты, и, в меньшем количестве, люди.
Жизнь их поселения она предпочитала наблюдать из маленького окна комнаты или из кухни, Хельга не настаивала на том, чтобы отходы выносила новенькая. Уже готовою еду, забирала либо Таня — пользуясь моментом, чтобы «повертеть хвостом» перед объектом ее желаний, как выражалась повариха. Иногда, глухо, тяжело переступая черными ботинками, появлялся хмурый мужик, тоже мутант, из местных, — молча, хватал кастрюли и уходил — не обращая внимания на обомлевшую в такие моменты новую помощницу Хельги. Слева от их барака находилось административное здание — штаб, где на втором этаже жили Лекс и его приближенные, на первом — кабинеты, оружейные и санузлы; справа тянулся длинный ряд гаражей. За ними — одноэтажные дома, на несколько квартир, принадлежащие и бойцам, и работникам с шахт, где в основном работали вахтой, уезжая сразу на три-четыре дня. Отдельного внимания заслуживал колизей, как его тут называли — самое большое круглое здание, один или пару раз в неделю принимающее кучу гостей. В такие вечера из него гремели музыка, хохот и вскрики большого количества посетителей, приезжали и из других районов. Непривычное оживление и появление незнакомых людей, заставляло Таню расплющивать нос о стекло окна и мечтательно вздыхать. Зои шокировала увлеченность блондинки одним из зараженных, Рогатым — который как тень двигался за Лексом и, как она поняла из неохотных объяснений соседки, был его водителем. Что-либо сама спрашивать у Тани и обнаруживать свое удивление по этому поводу, она не решалась. Об особенностях общения с вирусными, Зои осмелилась спросить у Хельги, когда лущила огромную бадью гороха. Повариха разделывала кусок мяса, с грохотом швыряла на стол, переворачивая его во время возникающих пауз их разговора.