Седьмой округ

Далинская Олеся

— Откуда тогда?

— Не знаю, может, если ближе увидела бы, — пожала плечами. — Зачем я вам?

Тот, помолчав пару секунд, думая над ее словами, но все-таки ответил.

— Хоори. Мне нужна Хоори.

— А я для обмена? Не проще ли было выкрасть ее?

— Не проще, — он внимательно смотрел на нее, улавливая малейшую реакцию на услышанное, — видишь ли, она не горит желанием встретиться с нами.

Позади него хмыкнули двое его людей, перекинувшись многозначительными взглядами.

— Почему?

— Здесь ее ждет наказание, — застывший взгляд непостижимых

желтых глаз, — она совершила тяжкий проступок, который карается смертью.

Зои ошарашенно смотрела на вожака кицунэ. Вот к чему приведет все это. Допустим Лекс заставит Дорна отдать Хоори, да и сама она, зная что кого-то захватили…Она не будет прятаться, Зои была уверенна, рыжая вернется к своим, чтобы умереть от их рук. Если Дорн заупрямится, Лекс будет пытаться отбить ее силой, возможно…а может и нет, так рисковать, вступая в конфронтацию с красноголовыми, притом, что в принципе главный выжал из нее все, что Зои могла. Как ни крути, любой из вариантов заканчивался плачевно, либо для Хоори, либо затруднения возникнут у Лекса, либо она, останется в плену у красноголовых, и такая участь приводила ее в ужас.

— Дорн не отдаст ее…и Лекс за мной не придет. — Пыталась говорить твердо Зои, — вы ошиблись, я не настолько важная фигура. Я человек, меня продали мутантам…прислуга.

Соул сухо улыбнулся, на лице даже промелькнула тень понимания. Повернулся в сторону, в каждом движении, в повороте головы, чувствовалась властность и принадлежность к особой касте, обратился к Крусу, внимательно слушающего их разговор.

— Два десятка, Крус. Лучников распредели по высотам. Дама не простая, — повернулся к ней, улыбаясь, как старой знакомой, — будет жарко.

Зои вспомнила его красную кожу и то, как обдало горячим воздухом в джипе, когда Соул напал, и поняла, действительно, будет жарко.

Крус ушел, звук мотора снаружи постепенно затих.

— Говоришь, ты чувствуешь гаки, а этих, пауков нет, — он встал и мерил шагами пещеру, — сколько их было там?

— Семь, по-моему, — неуверенно ответила Зои.

Соул кивнул своим мыслям и задумчиво протянул.

— Черные вчера справились, — видимо имея в виду мутантов. «А они стало быть — красные» — думала Зои, наблюдая, как о чем-то раздумывая, Соул уставился себе под ноги.

— Вчера? — потрясенно спросила Зои и Соул, криво усмехнувшись, сверкнул золотистыми глазами.

— Ты потрясающе долго отсыпалась, красавица. Сейчас раннее утро.

Она с облегчением опустила голову на колени, у них получилось. Перед глазами, снова наполняя ужасом, возникла картина, как коричневая масса с вскидывающимися смертельными гигантскими иглами, поглощает Лекса. Могла ли она думать, еще пару месяцев назад, что будет вот так перехватывать дыхание, от мысли, что Лекса не будет в живых, и льдисто-серые глаза больше не будут смотреть на нее с тем непонятным выражением, от которого хотелось то спрятаться, то бороться с ним. А увидеть редкие, но такие желанные огоньки бешеного голода. Ведь на Зои никогда и никто так не смотрел. Никогда. Никто.

— Что сделала Хоори? — решилась на мучивший ее вопрос Зои.

— Убила своего

соплеменника. — Ровно ответил Соул.

— Я не верю, она не может быть такой.

Усмешка Соула, не оставляла сомнений, что его смешит наивность и неосведомленность Зои.

— Хоори всегда была несдержанной, но в этот раз она пересекла черту, это недопустимо.

— Вы убьете ее?

— Да, есть обычаи, она знала, на что шла.

И все-таки тень сомнения в его голосе Зои почувствовала, даже в том, как он отвернулся, словно не хотел, чтобы увидела его лицо, когда говорил об участи рыжей.

Соул подошел к хвостатому, тихо отдал распоряжения и шагнул в полосу яркого утреннего света. Когда высокая фигура растворилась в зелени на входе в пещеру, ее тюремщик уселся на пол, уставившись в точку на противоположной белесой стене перед собой и не обращая на нее никакого внимания. С минуту Зои сидела, уставившись на шелестящую зеленую массу листвы. В голове вихрем крутились мысли — Дорн не отпустит Хоори… Дорн, не отпускай Хоори! Но тогда все плохо у нее. Опустилась снова на пол — Лекс…Он что-нибудь придумает…он сможет, он может все.

Через пару часов проведенных в тишине с замершим в одной позе кицунэ, словно погрузившимся в транс, снаружи послышались новые звуки. Появился Крус и кивком, в сторону Зои, дал понять, что мутанты явились. Гулко застучало в груди от осознания, что свои рядом, и, как молния, следующая — свои!? До этого не сдерживаемая никакими веревками и тому подобным, теперь ей завязали за спиной руки, возможности закричать тоже лишили — кляп и ткань сверху, так плотно, что Зои начала опасаться, как бы не задохнуться.

Когда услышала знакомые голоса Лекса, Гарта и ворчливые, злые реплики Дорна, противно защипало глаза, опустила голову, в надежде смахнуть нежеланные слезы, Лекс будет недоволен, что она ревела. Они здесь…он пришел.

Хвостатый изменил место дислокации, и теперь присел на выходе на небольшом уступе, натянув тетиву своего лука, в полной готовности спустить стрелу в чью-то грудь. Встреча совсем рядом, буквально где-то под ними, но вход в пещеру надежно спрятан под плотной растительностью и в случае чего, ее, скорее всего, не найдут. Крус вышел наружу, но почему-то уверена, тот тоже недалеко. Кицунэ распределились вокруг места встречи, готовые в любой момент пустить вход оружие.

Зои вся обратилась в слух, стараясь не дышать шумно. Вот услышала Соула, с ним разговаривает, злой, как черт, Дорн. Его прерывает бесстрастный, а как же иначе, ведь это Лекс, голос.

— Женщину. Покажи.

Холодность главного ее обмануть уже не могла. По его манере, с какой он потребовал показать предмет обмена, стало понятно — Лекс в бешенстве, но контроль…его излюбленный контроль. Внутренне улыбнулась, чертов мутант.

В пещеру бесшумно скользнул Крус, и, закинув Зои на плечо, потащил вниз, ужасающе ловко, лавируя между валунами скалы и зарослями. Земля кувырнулась и Зои слегка потеряла ориентацию, когда ее поставили на землю. Едва смогла сориентироваться, как оказалась прижата спиной к груди Соула, под подбородком лезвие его ножа.