Седьмой грешник
Шрифт:
Бегло оглядев сидевших на правой скамье, он повернул голову налево, и Джин встретилась со взглядом его широко посаженных черных глаз. Она слегка вздрогнула. Такой взгляд мог быть у молодого Октавиана, стремящегося к императорской власти, — холодный, оценивающий, пугающе умный.
Он оглядел их всех, одного за другим.
— Я — ди Кавалло. Скромный агент квестуры.
Энди, устало привалившийся к стене, внезапно встрепенулся и выпрямился.
— Вы лейтенант ди Кавалло?
— Так я зовусь официально. Но не припоминаю, что имел честь быть с вами знаком...
— О
Ди Кавалло остался равнодушен к этой лести.
— Ваше знание наших порядков вызывает восхищение, молодой человек. А теперь, если вы кончили демонстрировать свою осведомленность, может быть, позволите мне перейти к делу? Благодарю вас... — Он повернулся к Жаклин, явно одобряя ее самообладание и респектабельный вид. — От отца Финнегана я узнал, что вы, синьора, были знакомы с покойным, а также с некоторыми из присутствующих свидетелей. Можете вы рассказать мне, что произошло?
В нескольких словах Жаклин объяснила, кто такой Альберт и какие отношения были у него с остальными членами группы, каждого из которых она представила лейтенанту. Когда она закончила свое краткое сообщение, ди Кавалло кивнул.
— По документам из бумажника покойного ясно, что это именно тот человек, о котором вы говорите. — Вы, вы и вы двое... — Он безошибочно выделил среди присутствующих случайных туристов. — Вы ведь никогда не встречались с этим Альбертом Гебара? Можете идти. Прошу вас, сообщите, пожалуйста, свои фамилии и римский адрес полицейскому, он находится в вестибюле. Благодарю вас.
Когда посторонние вышли, обстановка в комнате изменилась. Ди Кавалло сел на одно из освободившихся мест и сунул руку в нагрудный карман пиджака. Вынув золотой портсигар, такой плоский, что казалось, в него может поместиться разве что зубочистка, он, прежде чем закурить самому, пустил его по кругу. Джин сразу подумала, что расследование преступлений — не единственный источник дохода ди Кавалло. Ведь будь он нечестным полицейским, не стал бы он так открыто демонстрировать свою состоятельность. Наверно, он из богатой семьи.
— Лейтенант, — начал Тед, — не слишком ли необдуманно вы поступили с остальными? Только потому, что, по их словам, они не были знакомы с убитым?
— С убитым? — Ди Кавалло поднял глаза от кончика своей сигареты и выдохнул облако ароматного дыма. — Почему вы решили, что это убийство?
Наступило встревоженное молчание. Наконец Хосе сухо сказал:
— У человека перерезано горло, лейтенант. Вряд ли это несчастный случай.
Лейтенант обратил взор на священника и встретился с такими же прекрасными черными глазами. Некоторое время они не отрывали взглядов друг от друга. Наконец ди Кавалло усмехнулся:
— Падре Хименец? Я сразу узнал бы в вас иезуита, даже не видя вашу сутану. Вы правы, отец. Не часто человек так ужасно промахивается, когда бреется.
К тому же никто не станет бриться без воды, без мыла и без зеркала, верно ведь? Нет, конечно, мы должны
— Самоубийство! — Дейна никогда не отличалась наивностью; ее восклицание преследовало цель привлечь внимание лейтенанта. Цель была достигнута. Он задержал на ней взгляд.
— Правильно, синьорина. Что вам известно о случившемся?
Дейна пожала красивыми плечами:
— К счастью, не я нашла тело.
— Действительно, к счастью. Зрелище было не слишком приятное.
— Я не это хотела сказать, — ответила Дейна. Глаза у нее блеснули. — В Англии... Но вы же сказали, что это не убийство.
— Я еще никак не квалифицировал этот случай. — Лейтенант с апломбом справился со сложной английской фразой. — Но вы заговорили об Англии...
— Ах да. — Дейна снова пожала плечами, демонстрируя игру всех возможных мышц. — В английских детективных романах главный подозреваемый тот, кто нашел тело. Но, как вы сказали...
От возмущения у Джин даже прошла усталость, она выпрямилась на скамье, глаза гневно заблестели.
— Ради всего... — Ее голос прозвучал одновременно с голосом ди Кавалло.
— Как я уже сказал, этот случай не похож на убийство. — Он пожал плечами, и после этого изящного движения кокетливые ужимки Дейны показались грубыми и неуклюжими. — Я нарушаю правила и слишком много говорю, а ведь мы еще не завершили наше расследование. Однако дело необычное. Мы готовы оказать любезность нашим иностранным гостям; мы понимаем, что наши законы непонятны англосаксам, а ведь, я полагаю, среди вас таких большинство. Так что скажу вам доверительно — под телом мы нашли орудие убийства. Это обычный кухонный нож, который можно купить в любой лавке. К тому же характер раны позволяет предположить самоубийство. Остается только установить причину, почему этот несчастный юноша решил свести счеты с жизнью.
— Он был сумасшедший, — сказал Майкл.
Все глаза устремились в угол, где скорчившись сидел Майкл. Он подтянул колени к груди и оперся о них локтями; это была почти классическая поза эмбриона. Казалось, он полностью ушел в себя. Вспомнив его признания, Джин почувствовала жалость, но потом она припомнила, где разыскали их с Дейной...
— На самом деле сумасшедший, — повторил Майкл. — Все знают, как он вел себя в последнее время.
— Майкл прав, — поддержал его Энди. — Видите ли, лейтенант, этот бедняга вовсе не был нашим другом. Мы ничего не знали о его личной жизни. Он бесцеремонно навязывался в нашу компанию, то есть я хочу сказать, мы его не приглашали, а он...
— Я хорошо понимаю по-английски, — холодно прервал его ди Кавалло.
— Что? А... Ну конечно. Я хочу сказать, что даже случайный знакомый мог судить о его психической неустойчивости. А в последние дни произошло ухудшение. Разве не так? — Он обращался сразу ко всем, и в ответ послышались возгласы согласия.
— Энди прав, — сказал Хосе. — Альберт всегда был странный, а в последнее время особенно. Вы вправе считать, лейтенант, что не нам судить, нормально ведет себя человек или нет, но, возможно, вы прислушаетесь к мнению миссис Кирби.