Седьмой грешник
Шрифт:
— Назовите мне какие-нибудь источники.
Усмехнувшись, Энди повиновался.
— Ну вот, приходится работать в праздник, — заметил он. — Не принимайте нас слишком серьезно, Мэриан. В основном мы с Лойолой [21] сходимся во мнениях.
— Вечно этот Энди со своими прозвищами! — жалобно проговорил Хосе. — Они доводят меня до безумия. Я не возражаю, пусть он называет меня именем основателя моего ордена, но я не понимаю, Жаклин, почему он прозвал вас Мэриан.
21
Лойола Игнатий (1491 — 1556) —
— Никак не думала, что кто-нибудь вспомнит эту прелестную музыкальную комедию, — кротко проговорила Жаклин. — Героиню звали Мэриан. Она была библиотекарем. А теперь, — быстро добавила она, заметив, что Энди готов запеть, — Энди и Хосе, расскажите, в чем же вы согласны друг с другом?
— В том, что основные факты легенд достоверны, — ответил Хосе.
— Дело вот в чем, — объяснил Энди. — Когда мы говорим о легендах, подтвержденных археологией, мы имеем в виду, что установлен основополагающий факт. А детали обычно оказываются не такими, как в легенде. И, увы, при тщательном изучении как раз и опровергаются романтические подробности. Возьмем, например, легенду о короле Артуре. Вероятно, существовал британский вождь, и звали его Артур или Артос, и жил он в шестом веке, а вот Круглый Стол, рыцари и светлые башни Камелота — чистая беллетристика. Человекобык Минотавр никогда не бродил по коридорам дворца Кносса, а Великий потоп из Книги Бытия — это всего лишь незначительное происшествие местного масштаба. Вот что делают историки, — добавил Энди. — Они убивают мечты и под корень уничтожают легенды.
Хосе засмеялся.
— Не воображай, что убить мечты так легко, мой эгоцентричный друг. Суть легенды в том и заключается, что их содержание не зависит от здравого смысла. Вера — сама по себе факт, но вы, скептики, никогда с этим не согласитесь.
Глядя на своего друга, Энди непроизвольно сделал весьма оскорбительный итальянский жест. Хосе, прежде чем снова заговорить, ответил ему тем же.
— На самом деле, если жития святых удается проверить, то просто поразительно, сколько фактов из них подтверждается. Тому же пример — раскопки, которые нам назвал Энди. Под развалинами самых древних храмов найдены остатки римских домов...
— Да в этом городе останки древних римлян под каждым паршивым домом, — вмешался Майкл. — А что вы хотите найти? Египетские пирамиды?
— Постойте, постойте, — прервала их Жаклин. — Вы говорите о раскопках под храмами. Но разве можно вести раскопки, не разрушив саму церковь?
— Это как раз специальность Энди, — сказал Тед. — Вы уклонились от его лекций? Как вам это удалось?
Энди дружески толкнул Теда в бок.
— Ты таскал нас по своим древним катакомбам, — сказал тот. — А это не одна миля. Джин показала нам столько мозаик, что от вида этого гравия у меня началась крапивница. В картинных галереях Ватикана гудело эхо ядовитых замечаний Майкла, а очередь Дейны пришла, когда мы вместе осматривали классические коллекции.
Энди повернулся к Жаклин.
— Понимаете, мы показываем друг другу Рим, — объяснил он. — Ранний христианский Рим — отчасти моя специальность, так что я водил нашу компанию по подземным раскопкам. Вести раскопки, не разрушая строение наверху, можно, но это нелегко.
— Интересно, — протянула Жаклин.
— Да, да, мы все страшно серьезны и усердны, — саркастически заметил Майкл. — И хотим стать образованными. Лично я считаю, что все это очень изнуряет. Я в археологии ни черта не понимаю. Вот экскурсия, которую устроила нам Энн, была довольно интересная, и я увлекся египетской скульптурой.
Он улыбнулся Энн; и она, удивленная и обрадованная, ответила ему застенчивой улыбкой.
— Мы собираемся в Сан Клемент, — объяснил он. — Это особый объект, там не один уровень под землей, а два-три слоя построек. Церковь, дошедшая до наших дней, построена в двенадцатом веке на месте базилики четвертого века, а та, в свою очередь, была возведена на стенах римских домов и храма Митры [22] .
22
Митра — бог солнца и света в Древнем Иране. Культ Митры распространился в Европе с 70-х гг. до н.э.
— Митреум? — прищурившись, переспросил Сковил.
— О нет, не надо! — воскликнул сын.
— Не надо чего?
— Не надо вмешиваться в мою экскурсию. Ты же завтра уезжаешь на Сицилию.
— Понимаю, почему ты хочешь, чтобы я не мешал, — сказал Сковил. — Все разговоры о том, что тебе нужно закончить реферат для комитета по стипендиям — просто блеф. Вероятно, ты сделал это давно. Ты просто не хочешь, чтобы я присутствовал при твоих разглагольствованиях.
— Я не хочу, чтобы ты бесцеремонно вмешивался, — заявил Энди. — Помолчать, пока кто-то говорит про археологию, ведь выше твоих сил.
— Конечно, когда порют чушь, я не могу сохранять спокойствие.
— А я, — ответил Энди, — никогда чушь не порю. И вот что я тебе скажу: если будешь держать рот на замке, пожалуйста, пойдем с нами в Сан Себастьяно. Я договорился на двадцать девятое.
— Идет!
— Как раз успеешь кое-что почитать по теме, — усмехнулся Энди.
— Если нужно быть в церкви в десять, — сказала Жаклин, — мне, пожалуй, пора домой. Очень все было приятно, Энди.
Сковил ушел вместе с нею, объяснив, что ему нужно лечь пораньше, чтобы успеть на шестичасовой поезд. Джин задумчиво глядела им вслед. В дверях Жаклин обернулась, и приятные мысли Джин угасли сами собой. У Жаклин было совсем не такое лицо, какое бывает у женщины, ожидающей романтического свидания. Она казалась озабоченной. Джин вспомнила странную пророческую фразу Жаклин, которую та произнесла до вечеринки. И вдруг непонятно почему, но с той же необъяснимой убежденностью, что и у Жаклин, она поняла — эта женщина не ошиблась. Что-то было не так в их компании, где прежде отношения отличались полной гармонией. Звучала какая-то фальшивая нота. Джин подспудно ощущала ее весь вечер, несмотря на кажущееся веселье. Так же, как и Жаклин, она не понимала, в чем дело, но не сомневалась — безобразная выходка Альберта как-то связана с этой проблемой.
Глава 3
1
Маленький осевший внутренний дворик был выложен кирпичом. Из такого же кирпича теплого красновато-коричневого цвета был сложен и фасад церкви, с непритязательным портиком, опирающимся на четыре небольшие колонны. На кирпичах играли яркие солнечные блики, день обещал быть жарким.
Около церкви собрались все Семеро Грешников и Жаклин. У большинства из них вид был такой, словно они предпочли бы остаться в постели. Майкл, словно куль расслабленных мышц и складок мятой одежды, привалился к одной из колонн портика. Энн была в темных очках, и, когда она на мгновение сняла их, Джин заметила багровые круги под глазами. На ней были темные джинсы и темная рубашка, они подчеркивали ее бледность, а небрежно наложенная помада напоминала мазок оранжевой краски.