Седьмая вода

Нефёдова Алёна

– Да не стоит! Я не настолько старая. – И Марина улыбнулась той улыбкой, на которую всегда невольно отвечаешь, потому что она искренняя и по-настоящему добрая.

– Ты, видимо, хочешь принять душ, прежде чем мы сядем за стол? Максим, ты же покажешь Арсению его комнату?

– Да, мы справимся, Мариночка.

Впервые в жизни я наблюдал, как мой отец пялится на женщину и явно не может оторваться, улыбаясь как великовозрастный болван. И осудить его у меня при всей злости на эту проклятую ситуацию с переездом язык не повернулся бы.

Кажется, он, действительно, наконец счастлив, и кто я такой, чтобы портить ему все это?

– А где Васенька? –

спросил отец. Ну вот, началось!

– Да где-то на улице, заканчивает наряжать пихту в садике. Сейчас я крикну через окно, чтобы шла домой.

Отец проводил меня до комнаты. Ничего так, светло, много места, жить можно. Хоть и немного пустовато.

– Здесь только основное, Сень. Марина сказала, что остальное мы должны покупать, учитывая твой вкус и пожелания. – Хм, кажется, я влюбляюсь в новую женщину моего отца. – Давай скоренько, мы ждем тебя, чтобы садиться за стол. Уже полдесятого.

Приняв душ и переодевшись в любимые старые джинсы и футболку с черепами, я спустился вниз на голоса. И прямо в дверях гостиной состоялась эпичная первая встреча с моей вновь обретенной сестренкой. Мы столкнулись нос к носу, и первое, что я увидел – испуганно распахнутые здоровенные зеленючие глазищи за толстыми стеклами уродских очков. Потом я обозрел личико со впалыми щеками и раскрытый во вскрике рот. Немного большеватый для такого аккуратного и худенького лица.

Девчонка отскочила от меня, как обожженная, и я получил возможность оценить всю картину. Ну, что сказать. Дочка, увы, пошла не в маму. Одни острые углы и торчащие кости там, где у нормальной девчонки должны быть хотя бы намеки на округлости. Да уж, не повезло с сестренкой, так не повезло. Хотя чего я ждал после всех восхищенных «охов» и «ахов» моего отца, что она вся такая умная и талантливая? Все в природе, типа, взаимосвязано. Одним красота, другим ум и таланты. Хотя я, само собой, в девчонках ценил первый вариант. Со своей порядком надоевшей девственностью я расстался за пару месяцев до этого со студенткой-репетиторшей по английскому, которую нанял отец. В английском у меня особых успехов не случилось, но зато я открыл для себя много гораздо более увлекательного, чем обороты иностранной речи. Молодая училка тоже была впечатлена моей скоростью обучения и креативностью мышления, но мне быстро надоело пробовать себя только с одним единственным инструктором, так сказать, потому я пошел вразнос и с тех пор весьма успешно наращивал свой опыт и счет.

– А-а-а, вот вы, наконец, и встретились! – раздался голос моего отца, прерывая процесс моего разглядывания неприглядной действительности. – Васенька, познакомься, это Арсюша.

Я скривился. Ну, понимаю, когда он так называет меня наедине. Но перед девчонкой, пусть и такой… Моя новая сестрица вспыхнула и потупила глазки. Еще бы, я-то знаю, что девчонки ведутся на меня, как мартовские кошки. И эта такая же, даром, что мелкая. Вот теперь еще будет у меня влюбленная липучка-сестрица, таскающаяся за мной повсюду. И если от других можно хоть дома спрятаться, когда надоедают, то эта станет мельтешить перед глазами постоянно. Ну и ладно. Будет на ком отыгрываться в плохом настроении.

– Ну, здравствуй, Василиса Прекрасная, – сказал я, стараясь, чтобы насмешка не звучала слишком уж отчетливо.

– Здравствуй, – еле пролепетала она и быстро мазнула по мне взглядом, тут же покраснев еще гуще.

Так и есть. Влипла с первого же взгляда, дурище. Вот засада!

Мы провели несколько часов за столом, и я то и дело ловил Василису за робким разглядыванием, и она порядком этим достала.

Поэтому, когда она сказала, что уже пойдет спать, решил, что тоже пойду. Слушать болтовню отца и Марины было скучно. Кстати, в жизни не видел моего отца говорящим так много, как, впрочем, и непрерывно улыбающимся. Я догнал девчонку на лестнице и, обгоняя, бесцеремонно толкнул плечом,

– Подвинься, лягушонка костлявая! – фыркнул я.

– Что? – замерла она, распахнув свои зеленые глазищи. Вот уж хоть чем-то Бог сжалился и наградил.

– Что слышала! Старайся не попадаться мне на дороге, а то сшибу и не замечу! И не вздумай липнуть ко мне! – угрожающе произнес я, специально нависая над этим тощим недоразумением.

– С какой это стати я должна к тебе липнуть? – нахмурилась она, прищуриваясь за стеклами очков.

– Да потому что я не слепой и вижу, что ты втрескалась в меня, как только увидела!

– Что?!! – задохнулась она и даже покачнулась от возмущения. – С чего ты взял?

– Поверь, я знаю. Все вы такие одинаковые и предсказуемые. Но ты губу не раскатывай. На такую, как ты, я и в голодный год не позарюсь, Царевна-лягушка! – я вложил в свой голос максимум презрения и насмешки.

– Кому ты нужен вообще, хам! – вскрикнула она и понеслась в свою комнату, которая оказал прямо по соседству с моей.

– Я-то знаю, что всем нужен, а кто на такую, как ты, поведется, даже не представляю, – сделал я контрольный выстрел в спину и с удовольствием отметил, как вздрогнули худенькие плечики.

Я знал, что обидел ее, но не особо страдал по этому поводу. Девчонки всегда меня прощали, как бы хреново я с ними ни поступал. Достаточно было пары улыбок и капельки внимания, и они таяли, забывая все мои косяки и даже грубость. Поэтому я был уверен, что через день-два опять буду ловить на себе влюбленные взгляды сестренки.

Но оказалось, что тут я конкретно ошибся. Васька меня тупо игнорировала и на следующий день, и через неделю, и через две. То есть при отце и Марине она была вежлива до тошноты, хотя не произносила ни единого слова, выходящего за рамки прямой необходимости. Ее глаза, если и сталкивались с моими, то оставались равнодушными, так, словно я какой-то предмет мебели. Все остальное время она просто не замечала меня. Не отвечала на вопросы, сколько ни донимал. Не краснела от пристальных и провоцирующих взглядов.

Сначала я прямо был рад. Надо же, как быстро мне удалось избавиться от возможной проблемы в виде влюбленной младшей сводной сестры. Но постепенно это стало раздражать. Ну не привык я к столь долгому игнору со стороны девчонки. И наплевать, что она несимпатичная, и грудь у нее и не думает расти.

Я стал доставать ее настойчивей, постоянно нарочно пересекаясь, когда был дома и в школе. Но результат был прежним. За мной и моим новым другом Марком Зарицким таскались все сколько-нибудь привлекательные девчонки в школе, и только эта противная Васька делала вид, что меня и вовсе нет на белом свете.

И этого я ей простить, конечно, не мог.

Да, я был гад и знаю об этом. Но кто-то же тогда должен был стать моей жертвой, чтобы расплатиться за то, что я не хотел ни этого переезда, ни этого нового дома, а уж тем более никакой сестры. К тому же такой заносчивой, упертой заучки и ледышки. Да на ее месте мечтала оказаться любая девчонка в школе. Любая, но не Васька. И за это она и стала моей постоянной мишенью на следующие несколько лет.

– Арсений, ты на работу-то собираешься? – крикнул снизу отец, и я дернулся, понимая, что так и стою под дверью в комнату Василисы.