Седьмая тамга
Шрифт:
– Вот уж нет! Я говорил, что мы с дядей Сашей в детстве её тут искали и не нашли.
– Ага, затащил меня в пыль, сказал, шашка, история… А тут только ерунда всякая.
– Ну, брат, это правда история. Вон, шкатулку ты себе раскопал. Судя по надписи, век как минимум девятнадцатый. Может, ещё Пушкин там конфеты хранил.
– Скажешь… Пушкин… – сказал Ласло, но шкатулку поднял и прижал к груди.
– Моя прелесть! –
После обеда отец взял плоскогубцы с зелёными пластмассовыми ручками, поставил на стол шкатулку и начал её открывать.
– Ёлки-палки, – бормотал он, в очередной раз пытаясь поддеть крышку. – О! Смотри, не девятнадцатый. Вон видишь, на дне: 26.03.1913. Как же она открывается?
– Дай мне попробовать! – не выдержал Ласло.
– Ну попробуй. Я сейчас ещё отвёртку возьму.
Ласло подвинул коробочку к себе. Приподнял, потряс. Внутри что-то глухо перестукивало.
– Я понял, – сказал Ласло, когда папа вернулся с отвёрткой. – Там внутри карты.
В этот момент в коробке щёлкнуло и она распахнулась. На стол высыпались разноцветные картонки.
– Но как, Холмс?! – воскликнул папа, глядя на рассыпавшиеся сокровища.
Ласло пожал плечами. Картонки были очень похожи на карты Сухоусовых. Такие же птички, вихри, снежинки. Только старинные, картон слегка пожелтел от времени, и как-то поизящнее смотрелись, что ли. Художник очень старался. Конечно, с мэджиком никакого сравнения, полный примитив, но теперь у него есть то, что, казалось, невозможно достать.
– Ладно, – сказал папа, – раз она тебя слушается, ты с ней и разбирайся. Я, вспомнил. Отец мой, ну твой дед Гришка, меня по детству пытался учить играть. Я вот эту курицу запомнил. И с братом своим дядькой Федькой батя часто раскладывал эти карточки. Но мне как-то не зашло. Я тогда мопед делал. Вот это была вещь! Несёшься по городу, ветер в ушах. Класс! Это вы уткнулись в свои смартфоны, света белого не видите…
Ласло уже не слушал. Он полностью погрузился в созерцание странных символов. Добор. Отмена. Урон… Вот знак пока непонятный, надо глянуть, когда Сухоусовы будут играть. А это артефакт. Вот разрушитель артефактов… Когда азарт угас, Ласло осмотрелся. Папы не было. Аккуратно сложил картонки в шкатулку и закрыл. Ничего не щёлкнуло. Попробовал открыть. Легко! Оказывается, никакого замка нет. Почему же папа так долго возился? Надо будет
10
Воскресенье радовало не так, как суббота. Потому что в воскресенье вечер не перед воскресеньем, а перед понедельником.
– Поедешь со мной на почту! – сказал папа. – Батайск тебе не нравится, значит, нужно его изучать. Может, найдёшь интересные места.
Ласло вздохнул. Он хотел поболтать с Андрюхой во «ВКонтакте». И еще повнимательнее изучить карты. Вытащил колоду из шкатулки, повертел и на всякий случай сунул в карман брюк.
Проехали на машине мимо школы, мимо спортзала с рукопашным боем, повернули налево, потом направо и остановились у пятиэтажки с отделением почты на первом этаже.
– Давно я здесь не был! – сказал папа. – Я за посылкой. Ты тут, на улице подождёшь, или со мной?
– Подожду! – сказал Ласло.
– Хорошо. Потом отвезу тебя в центр. Там не такая уж деревня, как ты говоришь.
– Ага.
Через дорогу от входа в почту, у гаражей, несколько мужиков ремонтировали легковую машину. Ласло наблюдал за ними и не заметил, как вышел папа.
– Телефон выключи, – сказал он.
Ласло непонимающе осмотрел фанерную коробку в руках отца.
– Какой телефон?
– Ну вон, у тебя в кармане светится.
– У меня нет телефона, – сказал Ласло. – Я не брал.
– А что тогда горит? Фонарик?
Папа вечно как-то подшучивал и подкалывал. Но на этот раз карман брюк действительно светился, как будто за тканью скрывался экран очень яркого мобильника.
Ласло сунул руку. Карты. Достал. Верхняя карта, с артефактом в виде забора со снежинкой наверху, светилась посильнее любого смартфона.
– Что это? – испугался папа. – Выбрось немедленно. А вдруг радиация!
Ласло осмотрелся. Возле соседнего дома стояли мусорные баки. А если вправду радиация! Рванул к бакам.
– Ты куда?! – крикнул папа вслед.
Ласло подбежал к контейнерной площадке и последний раз с сожалением посмотрел на карты. Такая ценная вещь!
Странно, но карты не светились. Похоже, померещилось. Слава богу! Не надо выбрасывать.
Конец ознакомительного фрагмента.