Седьмая руна

Каблукова Екатерина

Словно подтверждая приказ, воронка увеличилась в размерах.

– Но… – Франсуаза нерешительно оглянулась. – Мы не знаем, что нас ждет по ту сторону.

– Зато ты прекрасно знаешь, что ждет тебя в камере, – оборвал Этьен. – И поверь, де Гра церемониться не будет!

Не выпуская ладони девушки из своей, он решительно шагнул в портал. Франсуаза ничего не оставалось, как последовать за ним.

Глава 27

Стремительное чувство полета, от которого

сжимается все внутри, сменилось падением. Пол под ногами возник так внезапно, что Франсуаза пошатнулась и наверняка упала бы, не удержи ее Этьен.

– Осторожно!

Приобняв девушку за плечи, он отвел ее в сторону как раз в тот момент, когда в портале появился Бонни.

Пес грациозно приземлился, отряхнулся и пробежал к хозяйке. В ту же минуту раздался хлопок, портал вздрогнул и закрылся, оставив в воздухе искры.

– А как же мадам Жюйсанс? – Франсуаза взволнованно посмотрела на полисмага, гадая, неужели хозяйка публичного дома предала собственного внука.

Он усмехнулся:

– Когда-то ба провела незабываемые десять дней в дурдоме, где ее раскручивали на специальном кресле, чтобы изгнать из организма вредные фиамы. С тех пор воронки порталов не для нее.

– Но что с ней будет?

– Скорее всего, поохает и отправится восвояси.

– Ты так уверенно об этом говоришь.

– Разумеется. Мадам Жюйсанс знает слишком много тайн. Представляешь, что будет, если ее начнут допрашивать? Думаю, она просто скажет, что хотела убедить меня добровольно сдаться властям. Или предостеречь тебя…

Девушка улыбнулась и покачала головой.

– Ладно, – продолжил полисмаг. – Для начала нужно определиться, где мы.

Бонни согласно тявкнул. Франсуаза огляделась. В темноте трудно было рассмотреть помещение, в котором они очутились, но оно показалось очень знакомым.

Луна, выскользнув из-за облаков, заглянула в окна. В ее лучах корешки книг, расставленных вдоль стен, блеснули серебром. Белый свет отразился в полированной поверхности столов, находившихся посередине комнаты для удобства работы.

– Этьен, – ахнула Франсуаза, – это же хранилище Суар де Бонне!

Словно в подтверждение ее слов над головами раздался визгливый окрик:

– Что вы здесь делаете?

Мсье л’Омбр медленно возник из воздуха, повис над головами нарушителей спокойствия, скрестив руки на груди.

– Доброй ночи, – сухо кивнула Франсуаза, молясь про себя, чтобы призрак не поднял шум.

– Какая же она добрая? – фыркнул архивариус. – Шастают все, кому не лень! Еще и собаку привели, а ну брысь от моих фолиантов!

Бонни, обнюхивавший книги, покосился на призрака, но не прекратил свое занятие. От возмущения призрак стал почти прозрачным:

– Уберите своего пса!

– Обязательно, – пообещал Этьен. – Как только вы расскажете, почему, зная о стационарном портале, не сообщили об этом.

– Я… я запамятовал…

Призрак

старательно отводил взгляд, словно опасаясь, что незваные гости поймут что-то.

– Неужели? – холодно обронил полисмаг. – Насколько мне известно, вы всегда гордились своей идеальной памятью. Может быть, пора на покой.

От последней фразы мсье л’Омбр вздрогнул и пошел волнами.

– Да какой же покой! – в голосе слышалось возмущение. – Лежать в сырой земле, а адепты-недоучки будут приносить надкусанные пирожки на могилу?

– Почему надкусанные? – опешил Этьен.

– По традиции факультета, – тихо отозвалась Франсуаза, не сводя взгляд с призрака. Головоломка сложилась, и девушка не знала, смеяться ей или почтительно кланяться. – Этьен, перед нами мэтр Мортелли собственной персоной.

– Раскусили, – фыркнул призрак. – Впрочем, ты всегда была слишком умной.

– Неужели? – хмыкнула девушка. – Тогда почему вы постоянно издевались надо мной?

– Потому что девам не место в Суар де Бонне, – огрызнулся основатель кафедры. – Виданное ли дело в юбках с лопатой по кладбищам скакать да на голые телеса любоваться!

– А пирожки-то при чем? – поинтересовался полисмаг, которому порядком надоели препирательства призрака.

– По традиции перед сдачей экзамена по некромантии адепты должны в полночь посетить могилу основателя кафедры и оставить надкушенный пирожок в качестве подношения.

– А я пироги не люблю, – пожаловался мэтр Мортелли. – Сладкие еще куда ни шло, но они ж дешевые приносят! С луком!

– Можно подумать, вы их едите, – проворчал Этьен.

– Нет, но могли бы и проявить уважение! – насупился призрак. – Я все-таки отец-основатель!

– Как получилось, что вы вообще оказались здесь вместо того, чтобы покоиться на кладбище? – поинтересовался Этьен.

Призрак вздохнул:

– У меня был слуга. Знаете, из тех удивительных людей, для которых преданность хозяину превыше всего? После моих похорон он, следуя моим указаниям, откопал мои кости, прошел порталом, созданным мной незадолго до смерти, и замуровал их в стены.

– А заодно и закрепил портал?

– Да. Правда, бедняга настолько боялся, что его поймают, что ограничился этим хранилищем, хотя я рассчитывал перемещаться по всей академии!

– Интересно, в курсе ли ректор, – пробормотала Франсуаза.

– Нынешний? Конечно же, нет! Он воспринимает меня как должное, а я не собираюсь открываться идиотам!

Этьен хмыкнул.

– А тело в прозекторской? – поинтересовался он. – Тоже ваших рук дело?

Мэтр Мортелли смерил полисмага строгим взглядом:

– Я уже говорил, молодой человек, что не могу покинуть хранилище. Как по-вашему я мог бы подбросить тело?

– Но у вас есть предположения, кто мог это сделать? – настаивал Этьен. Призрак задумался, а потом вдруг встрепенулся.