Седьмая руна

Каблукова Екатерина

– Признаться, да.

– Это все на втором этаже. В номерах. А здесь благопристойное жилище почтенной вдовы!

– Мне кажется, Этьен Богарне, или я слышу насмешку в твоих словах? – проникновенный голос заставил их обернуться.

Невысокая женщина стояла в дверях. Одетая во все белое, она почти сливалась с шелком стен. Белоснежные волосы были уложены в замысловатую прическу, и Франсуаза поняла, что это парик, вряд ли женщина успела причесаться за такое короткое время.

– Насмешку?

Как можно, – Этьен подошел к женщине, наклонился и чмокнул в нарумяненные щеку. – Здравствуй, ба!

– Здравствуй милый, – она вернула поцелуй, правда накрашенные карминно-алой помадой губы не коснулись щеки полисмага. – Какими судьбами? Привел ко мне новенькую?

Она повернулась к Франсуазе. Цепкий взгляд прошелся по девушке, не то что раздевая, а сдирая кожу.

– Осторожнее в выражениях, ба! – предупредил Этьен. – Мадемуазель д’Эгре – моя коллега. Некромант.

– Мадемуазель д’Эгре? Дочь графа? – женщина улыбнулась. – Как же, прекрасно знаю вашего батюшку, да и ваш брат тоже частенько заходит.

– Да, я слышала об этом, – девушка спокойно выдержала еще один цепкий взгляд хозяйки дома. Та усмехнулась и повернулась к внуку.

– Она мне нравится.

– Рад за тебя, но мадемуазель д’Эгре вряд ли сочтет эти слова комплиментом.

– Отчего же? – Франсуаза улыбнулась. – Как я поняла, ваша бабушка прекрасно разбирается в людях, раз сумела столько лет вести этот… бизнес. Мне очень приятно познакомиться. Капитан Богарне много о вас рассказывал.

– Неужели? – хмыкнула женщина, явно польщенная словами. – Ни за что не поверю!

– Мадемуазель д’Эгре слишком вежлива, – подтвердил внук, нахально хмыкнув.

Он вообще вдруг стал другим. Франсуаза с изумлением наблюдала за этим преображением. От сдержанного полисмага не осталась и следа. Черты лица заострились, глаза сузились, а движения стали обманчиво-расслабленными, как у хищного зверя.

– В отличие от тебя. Ведь ты нас так и не представил друг другу, – хозяйка дома приподняла подведенные черным брови.

– О, да, мадемуазель д’Эгре, моя бабушка – мадам Жюйсанс!

– Вообще-то мадемуазель, – поправила его бабушка. – Но в мои годы мадам звучит как-то солиднее.

– Рада познакомиться, – Франсуаза протянула руку, которую мадам Жюйсанс пожала и сразу же повернулась к внуку.

– Ладно, покончим с политесами. Тьен, зачем пожаловал? Вряд ли познакомить меня с коллегой по работе?

Последние слова она произнесла очень многозначительно, и Франсуаза все-таки покраснела, но спорить не стала, понимая, что любое отрицание было бы глупостью с ее стороны.

– Поговорить о Люси.

Мадам Жюйсанс нахмурилась, морщины прорезали лоб, напоминая о возрасте.

– Если она куда-то влезла,

то пусть выкарабкивается сама, – решительно заявила она. – Неблагодарная девка покинула этот дом два дня назад, и я и пальцем не пошевелю, чтобы помочь ей!

– Этого и не придется делать, – отозвался Этьен. – Она умерла!

– Вот как? – хозяйка дома прошла к дивану и присела, расправила юбки. – Если ты хочешь спросить, причастна ли я к ее гибели…

– Не хочу.

– Тогда зачем ты здесь?– мадам Жюйсанс приподняла брови.

– Комната Люси. Ты еще никого туда не поселила?

– Пока нет.

– Мы взглянем?

– Насколько я понимаю, это риторический вопрос, и задан просто из вежливости?

– Ну что ты! – уверил ее Этьен. – Если ты не позволишь, то я уйду… Правда, вечером сюда с приказом от префекта наверняка заглянет де Гра, и боюсь, что не один… Не думаю, что он довольствуется только осмотром. Стоит ли терять прибыль из-за какой-то девки?

Мадам Жюйсанс усмехнулась, и Франсуаза с изумлением заметила, что эта ухмылка точь-в-точь повторяет ухмылку самого Этьена, даже разрез глаз стал похож.

– Ты предоставляешь мне выбор при его отсутствии? Мило. Главное, по-родственному.

– Конечно, – подтвердил полисмаг. – Не по-родственному было бы заявиться к тебе с приказом сразу, а так ты добропорядочная хозяйка пансиона для девушек, которая изо всех сил помогает следствию.

– Конечно, – согласилась мадам Жюйсанс. – Снорк!

Уже знакомый Франсуазе верзила появился в дверях.

– Отведи наших гостей в комнату Люси, – распорядилась мадам. – И, если их впечатлит увиденное, оставь их одних.

– Да, мадам! – он посторонился.

Хозяйка дома обернулась к внуку:

– И ты не обидишься, если я вернусь к себе в комнаты?

– Извини, тебе придется пойти с нами, – жестко приказал полисмаг. – Я обязан делать обыск в твоем присутствии.

– Как пожелаешь! Прошу, следуйте за мной!

Последние слова были сказаны слащавым тоном, заставившим Этьена стиснуть зубы. Франсуаза поняла, что именно так хозяйка борделя общалась с клиентами, и опустила голову, пряча улыбку.

Жест не укрылся от мадам Жюйсанс. Она подмигнула девушке, заслужила еще один неодобрительный взгляд внука и повела незваных гостей наверх.

В доме царила тишина. Судя по всему, девицы отдыхали, или же им было приказано не попадаться на глаза. Во всяком случае, они не встретили ни души.

Если бы Франсуаза не знала, где очутилась, она вполне могла принять дом за респектабельный пансион.

Стены коридора были выкрашены в нежно-бежевый цвет, на полу лежала ковровая дорожка, а над дверями виднелись цифры – номера комнат.