Седьмая руна
Шрифт:
– Только посмей! – взвизгнула она, открывая глаза.
– Здравствуй, Мишель, какая встреча!
– Тьен? – девица распахнула густо подведенные черным глаза. – Ты?
– Собственной персоной. Не простынешь на земле лежать? – весело спросил полисмаг, подавая руку.
– Все лучше, чем у вас в кутузке, – женщина воспользовалась предложенной помощью, поднялась и начала отряхивать платье.
– Да уж… лежать на кладбище, чем не романтика?
Мишель выпрямилась и икнула:
– Ты это… Ты говори,
– Здесь тебя точно не положат… а вот на городском кладбище могут, в общей могиле для бедняков! – припечатал Этьен и кивнул полисмагам. – И ее тоже в участок.
– За что? – визгливо возмутилась девушка. – Я ж это, сторона пострадавшая!
– Знамо дело, какая сторона у тебя страдает, – хмыкнул Пьер, надевая на нее наручники.
Не желая становиться участницей фарса, привлекшего внимание людей, проходящих мимо кладбища, Франсуаза отошла в тень и устало прислонилась к дереву. Как обычно, после сильного выброса магии ее знобило, а ноги подкашивались.
– Вы как? – Этьен подошел к ней.
– Все хорошо, – она провела рукой по лбу, пытаясь откинуть с лица выбившиеся прядки.
– Лгунья, – он снова закутал ее в свой мундир и все-таки придержал за плечи, словно удерживая от спора.
– Что с ними будет? – Франсуаза безучастно наблюдала, как полисмаги выводят с территории кладбища Николя и его спутницу.
– За адепта выплатят штраф родители, а Мишель, – он усмехнулся. – Даст показания и отправится дальше заниматься тем, что у нее лучше всего получается…
– Продавать свое тело?
– Каждый зарабатывает, чем может.
– Да, но если бы эта девушка, как и многие другие, могла получить образование! – воскликнула Франсуаза.
– Вряд ли это способствовало ее становлению на путь истинный, – покачал головой полисмаг.
– Но…
– Франсуаза, как вы бы ни были наивны, вспомните свое окружение! Уверяю, многие женщины вашего круга недалеко ушли от Мишель, хотя они получили прекрасное образование, – Этьен выразительно взглянул на собеседницу.
Она хотела возразить, но прикусила губу, вспоминая недомолвки и слухи, кружившие в обществе. В голове эхом отозвались голоса из прошлого: “Вы знаете… ее любовник… подарил брошь… неужели?.. какой стыд!”
– Вы правы, – девушка неуверенно кивнула.
Этьен улыбнулся и собирался посоветовать не брать подобное в голову, но к ним подошел Пьер.
– Мы отправили парня и девицу в участок де Гра, пусть дадут показания, – отчитался он.
– Почему не к нам?
– Нам и так не хватает людей. В сущности, это его территория, пусть расследует.
– Ладно. Нашу операцию придется перенести, мадемуазель д’Эгре слишком устала.
– В этом нет необходимости, – возразила Франсуаза. – Я знаю, где спрятано тело.
– Но…
Полисмаги ошеломленно взирали на девушку.
–
– Значит, нашей жертвы здесь нет? – нахмурился Этьен.
– Напротив, она здесь. И тот, кто ее спрятал, прекрасно знает некромантию. Он предусмотрел возможность, что кладбище поднимут, чтобы найти тело.
– Что вы хотите сказать?
– Что некромант всегда знает, какое место выберет его коллега, чтобы чертить защитный контур: четыре мьётта от церкви, – Франсуаза решительно направилась к еще видневшемуся на земле кругу. – Тело захоронено здесь.
Она кивнула на круг. В суете большая часть рун была затоптана, но сама окружность еще слабо светилась. Полисмаги переглянулись. Этьен кивнул, и Пьер направился к воротам. Он вернулся почти сразу, ведя за собой двух коллег, вооруженных лопатами.
– Будем перекапывать весь круг? – уныло поинтересовался один из них.
– Попробуйте определить, где мягче земля, там и копайте, – посоветовала Франсуаза.
– Разумно, – кивнул Пьер.
Этьен только щелкнул пальцами, зажигая над головами собравшихся магические огоньки.
Полисмаги лениво тыкали лопатами в землю, пока одна из них с глухим звуком не увязла в грунте. Полисмаги охнули.
– Вот те на, – протянул Пьер.
– Что стоите, копайте! – отрывисто приказал капитан Богарне.
Не желая упустить ни одну деталь, он подошел ближе. Махать лопатами пришлось недолго, вскоре земля начала осыпаться, обнажая мертвую плоть. В нос ударил резкий трупный запах. Один из полисмагов побледнел и отступил, борясь с тошнотой, второй рванул в кусты.
Этьен поморщился и бросил быстрый взгляд на Франсуазу. Она выглядела спокойной, только поднесла к носу платок, наверняка надушенный. Словно почувствовав на себе его взгляд, девушка подняла голову и скупо улыбнулась.
– Всегда одно и то же, – тихо произнесла она, кивая в сторону скрывшегося в кустах полисмага. – Рада, что вы более сдержаны.
– Я просто больше видел.
Этьен усмехнулся. Подумалось, что именно подобное поведение – основная причина, почему женщинам запрещают заниматься некромантией. Не каждый сможет вынести, что женщина окажется храбрее. Хрупкие, впечатлительные, нежные и глупые создания – именно таково было мнение общества о женщинах. Общество ошибалось, и капитан Богарне в который раз убедился в этом.
Или это Франсуаза д’Эгре была особенной? Он посмотрел на девушку. Закутанная в его мундир, она казалась еще более хрупкой. Заметив, что ее рассматривают, она смущенно улыбнулась и поспешила отвести взгляд, делая вид, что внимательно наблюдает за работой по извлечению останков. Все еще любуясь ей, Этьен пропустил момент, когда яма полыхнула зеленым.