Седьмая раса
Шрифт:
— Ну и флаг тебе в руки! — пожелал Васильев. — Пили в свою Москву. А мы уж как-нибудь тут, да Алена?
Девушка согласно улыбнулась.
— Наш Север — священная Земля, и именно здесь мы должны ждать сроков. Правда, Учитель?
— Конечно, умница моя. — Васильев отечески потрепал ее по плечу. — А нашему другу мы простим его невежество, поскольку он не из посвященных.
— О-о-о! — схватился за голову Иван. — Опять свою песню завел: посвященные-непосвященные… Ален, вот от тебя, честно, не ожидал!
— Ты читал Нострадамуса? — ласково спросила девушка. — Нет? Жаль. Этот великий пророк говорил, что Север — это особое место встречи иных миров.
— Каких это иных? — навострил уши оператор. — Инопланетян, что ли?
Девушка звонко расхохоталась.
— Нет. Инопланетяне — это высшие учителя, они до встречи с нами вряд ли снизойдут. Ну, а Библию-то ты читал?
— Конечно, — важно сообщил телевизионщик. — Какой интеллигентный человек не читал эту бодягу?
Не обратив внимания на презрительный тон парня, Алена смотрела на него по-прежнему ласково, как на ребенка, несущего по глупости откровенную, но безобидную чушь.
— Так вот, Апокалипсис от Иоанна заканчивается торжественным обещанием: «Се, творю все новое, новое небо, новую землю!» — процитировала девушка. — Как ты думаешь, о чем это?
Васильев с нескрываемым удовольствием любовался своей ученицей, ожидая ответа заносчивого невежи с телекамерой на плече.
— Это, между прочим, главная загадка последних веков, — пояснила оператору Алена, — от ее разгадки зависит буквально все!
— Что все? — не понял парень. — Будущее человечества? Жизнь и смерть вселенной?
— Слушай, Ален, а он небезнадежен! — ухмыльнулся Васильев. — Смотри-ка, сразу корень ухватил! Может, возьмешь над ним шефство?
— Ой, Аленушка, возьми, пожалуйста, меня под свое крыло! — дурашливо нагнул голову Иван. — Назови меня братиком Иванушкой. Обучи меня вечным истинам, не дай сгинуть в пучине невежества…
Эзотерики засмеялись. С оператором было весело.
— Ален, так что за загадка? — повторил он. — Загадай!
— Если ты обещаешь не ерничать!
— Клянусь! — отсалютовал пионерским движением телевизионщик.
Девушка покосилась на Васильева, словно пытаясь получить одобрение, тот едва заметно прикрыл веки: «Давай!»
— Рериха ты, конечно, не читал, — начала Алена.
— Ну, ты меня совсем за идиота-то не держи! — обиделся оператор. — Все-таки, Ленинградский университет какое-никакое образование дал. И про Шамбалу читал, и про то, что все пути сходятся здесь, на Севере. И бредни Блаватской про высших учителей с Сириуса тоже проглядывал.
— Иван, — крайне недовольно и сухо обратилась к нему Алена. — Как ты себя ведешь, когда в твоем присутствии поносят твоих родителей?
— Что? — Оператор угрожающе зыркнул глазами. — Пусть кто-нибудь
— А Рерих с Блаватской — наши духовные родители, учителя, наставники. Понял?
Телевизионщик виновато кивнул головой: извини.
— Раз ты Рериха читал, тогда проще. — Алена посчитала воспитательный эпизод исчерпанным. — Может, помнишь, как раз в его рассказе о Шамбале сказано, что созвездие Большой Медведицы сторожит сроки.
— Да какие сроки-то? — снова не выдержал Иван. — Задолбали вы уже со своими тайнами!
— Сроки прихода шестой расы и явления людям на Земле небесного града Иерусалим.
— Что? — Оператор переводил сумасшедшие глаза с Алены на Васильева. — Вы что, разыгрываете меня? Какая шестая раса? Какой Иерусалим?
— Божественная страна, страна полубогов, великих йогов. С приходом которой окончатся все страдания человеческие.
— Сань, — жалобно попросил оператор. — Ну, скажи ей! Ну, что она надо мной издевается?
— Она приобщает тебя к истине! — с явным удовольствием сообщил Васильев. — Новый Иерусалим, указанный в Апокалипсисе, и его явление миру — и есть тот самый срок, о котором говорил Рерих.
— Да Рерих же Библию не признавал! — тоскливо выговорил Иван.
— Видишь ли, друг мой. Библия — всего лишь один из источников, наиболее известный в России. И она всего лишь пересказывает более ранние рукописи: Древние Веды, Махабхарату, Авесту, Вендидат. Это, чтоб тебе понятно было, самые первые священные книги разных народов.
— И что, в них во всех говорится об одном и том же?
— В том, что касается основ мироздания, — да, - подтвердил Васильев. — Везде центром Божественного творения считается наш Север. И все сходятся на одном — самые главные сакральные тайны, в которых и прошлое, и будущее человечества, находятся здесь, на Севере. В Арктиде или Гиперборее, назови как хочешь. Именно явление этой Божественной Страны, как правильно сказала Алена, ждет своего срока.
Оператор совершенно явно ощутил, что сходит с ума. Еще чуть-чуть — и все, земной путь в разумном состоянии можно будет считать завершенным.
— Саня, — спросил он пытливо, — а почему тогда никто ничего не нашел? Сколько экспедиций на Северный полюс ходит. Сколько спутников летает. Где она, та Арктида? Подо льдом ее нет, надо льдом — тоже. И на дне океана отсутствует! Она что, из воздуха материализуется? Спустится вот сюда, на наши сопки, как тот самый Иерусалим? И мы все сразу заживем счастливо? Может, мне тогда в Москву не уезжать? Раз тут такая лафа планируется?
Конечно, говорил все это Иван исключительно для белокурой Алены. Но когда в момент завершения тирады поймал взгляд Васильева, то мгновенно осекся. Глаза эзотерика излучали такую неземную уверенность и серьезность, что…