Седьмая Луна
Шрифт:
Альдред провожал счастливчика взглядом. Сердце сжало сожаление. Хотел бы он быть на его месте. Для новоиспечённого практика день длился уже слишком долго.
Как ни крути, он понимал, что должен оставаться подле наставницы. Что бы ни случилось. Это залог выживания их обоих.
В один момент положение вещей перевернулось с ног на голову. Причем каждый инквизитор как будто упустил это из виду. Едва Руфус выпорхнул из Рунного Зала, ворота за ним под действием печати захлопнулись тут же. Одновременно с тем, как
Меры безопасности в Янтарной Башне пришли в исполнение. Хоть и с запозданием. Даже магия дает осечку.
Открыть створки изнутри не представлялось возможным. Ни человеку, ни чудищу, ни магу. Все, кто остался внутри, были обречены дожидаться, пока не явится подмога. Пока она не взломает печать и не возьмется за монстра.
"Блестяще!" – подумал Альдред.
По группе миротворцев пошел нервный шёпот. Им не пришелся по душе сам факт оставаться с этой тварью.
– Что же это получается? Мы остались тут, с ней? Просто стоять и смотреть? Ждать? – ворчали бойцы.
– Меня больше интересует, заперта тварь с нами, либо это мы – с ней, – многозначительно проронил кто-то из них.
– Но почему они вообще закрылись? Барьер ведь создает купол вокруг одержимой. Это какая-то ошибка? – правильно задумался куратор поодаль от Флэя с ментором.
Стало не по себе еще больше.
– А нам что делать? – поинтересовался Альдред. – Тем более, теперь…
– Ждём, – тут же ответила сестра Кайя.
– В смысле?! – насупился тот.
– Пусть персекуторы с ней возятся – это по их части. А пока они идут, нам надо проследить, чтоб эта мразь никуда не улизнула, – пояснила ментор.
Выглядела она спокойно. До безрассудства спокойно.
– Что? Она может сбежать?..
Он вздрогнул, ощутив на себе взгляд косых карих глаз и хитрую ухмылку. Вполне человеческая мимика чудовища вводила в ступор. Паучиха плотоядно оскалилась, открывая щербатый рот. Она беспрестанно следила за парнишкой.
Куратор смекнул: демон пользовался воспоминаниями Эдени, прекрасно понимая, о чём толкуют между собой инквизиторы.
Должно быть, на Альдреда у твари имелись особые виды…
– Бояться нечего, – уверяла наставница. – Барьер должен сдержать существо.
У Альдреда возникло дурное предчувствие. Он вспомнил о том, как один миротворец копошился с трупом сновидицы. Тогда, естественно, куратор не придал этому никакого значения.
Но сейчас… Когда створки захлопнулись по колдовскому умыслу…
Всё бы ничего, будь Эдени мертвее мёртвого. Только вот всё с точностью да наоборот!
Он посмотрел на руны. У него тут же стрельнуло в сердце: целостность круга нарушена! Клятый дуболом в латах смёл часть фантомной пыли!
Демона заинтересовало, почему инквизитор так сокрушается. Может быть, есть существенные причины?
Арахнид посмотрел туда же и глумливо захихикал.
– У нас проблемы… – проронил тот, чувствуя, как душа уходит в пятки.
– Ты о чём? – не поняла ментор и глянула на Альдреда через плечо.
Он замешкался и не успел озвучить наблюдение. Арахнид припал к полу лапами. Рисковал – и сильно, да только выбора не имел как такового.
Раз – и в один присест выпрыгнул за пределы рунического круга. Там, где возникло слабое место. В прыжке по телу паучихи прошёл мощный заряд тока.
Все три голоса слились в надрывном рёве. Увы, ломаный барьер не сумел оградить оставшихся инквизиторов от монстра.
Чудище обрушилось на гранит. Оно кряхтело от жгучих сокращений в мышцах. Не так уж и высока цена свободы. Главное, арахнид готов рвать и метать. На дрожащих лапах он поднялся опять.
Сказать, что ментор опешила, значит не сказать ничего. Наставница быстро пришла в себя. Обстановка резко накалилась, не предвещая ничего хорошего. Высвободив из ножен горский палаш, она крикнула остальным:
– К оружию!
Им всего-то нужно продержаться, пока не прибудут персекуторы…
Плёвое дело! Ведь так?..
Миротворцы медленно подбирались к паучихе. Они выставили вперёд клинки с копьями, держа безопасную дистанцию. Торс каждого прикрывал каплевидный рогатый щит. Альдред видел, как им страшно: всё же латникам привычнее резать магов.
Оно и понятно. Избиение младенцев – это одно. Копошение в ногах великана – другое.
Тварь играючи перебирала конечностями. Попутно вытащила прямо из плоти меч и палаш приращенных инквизиторов. Лязг и чавканье доводило особо впечатлительных до тремора рук. На пол пролилась тёмная пенящаяся кровь, напоминавшая свекольный сок.
Двое оставшихся чёрных плащей стянули с поясов знаменитые хлысты из драконьей жилы, не имея под рукой ничего лучше. Решили обойти тварь с флангов.
Арахнид целенаправленно семенил к Альдреду. Вот, кого демон хотел уничтожить в первую очередь. Ради крестьянки, что так любезно потеснилась в этом теле.
По коленям пробежала дрожь. Мышечная память взяла верх над Альдредом. Он последовал примеру ментора и снял с пояса свой клинок. Правда, им в хелицерах паучихи можно было разве что поковыряться. Во всяком случае, пока что.
Новоиспечённый куратор надеялся, что не даст слабины. Он патологически боялся подвести ментора, не уследить, позволить, чтобы она пострадала.
Альдред никогда раньше не бился с демонами. Но ради них с сестрой Кайей был готов принять вызов судьбы.
– Сгинь, демоново отродье! – властно велела паучихе та. На полном серьёзе. – Убирайся туда, откуда явилось!
Естественно, одержимая не придала призыву ни малейшего значения. Она только пробормотала что-то на языке Серости с презрением.