Седьмая луна
Шрифт:
– Что ты узнал, Рэндолф? – раздраженно повторил Клэй.
Рэндолф посмотрел на него глазами с красными прожилками:
– Если ты так охотно заплатил мне двести пятьдесят баксов, то, вероятно, заплатишь и все пятьсот, не так ли?
Клэй побагровел от возмущения и сжал руку ветерана.
– Эй, приятель, ты что, с ума сошел? – заорал тот, охнув от боли.
Чернокожие повернулись к ним и настороженно притихли. Клэй не боялся этих парней, но все же не испытывал никакого желания связываться с ними прямо сейчас.
– Рэндолф,
– На границе Бронкса и Брукнера, – недовольно проворчал Рэндолф, – есть несколько домов, где обычно селятся выходцы из Индокитая. Мне сказали, что совсем недавно там появилась девушка с татуировкой на руке. Судя по всему, она от кого-то скрывается.
Клэй извинился перед ветераном вьетнамской войны, дал ему еще пятьдесят долларов и похлопал по плечу:
– Спасибо, Рэндолф.
Он вышел из магазина так быстро, что даже не услышал, как хозяин магазина бросил ему вдогонку:
– Пошел к черту!
Клэй Манро не мог избавиться от унизительного чувства позорного поражения, которое нанесла ему эта хрупкая девушка. Он, ветеран войны, кавалер ордена «Пурпурное сердце», преуспевающий частный детектив, лежит на земле, а какая-то замухрышка с раскосыми глазенками бьет его пяткой в грудь. Однако со временем злость стала затихать, а ее место заняли жалость и сочувствие к этой красивой женщине с гневным взглядом. Ведь сейчас она оказалась на улице без денег и даже без надежды получить помощь от кого бы то ни было.
Он остановил машину возле какого-то огромного склада, огляделся вокруг и пошел вверх по узкой пыльной улочке. Здесь стояли грязные запущенные развалюхи, невольно напомнившие ему о вьетнамской войне. Там смерть подстерегала его за каждым углом. В самом конце улицы он увидел несколько полуразвалившихся зданий без стекол и дверей. Миновав несколько покореженных автомобилей, он подошел к первому дому и посмотрел вверх. Конечно, она была умной женщиной и наверняка побеспокоилась о своей безопасности. Но другого выхода нет. Надо во что бы то ни стало найти ее.
Он медленно обошел вокруг старого трехэтажного здания, изучил все входы и выходы, проверил пожарную лестницу, не обнаружив при этом никаких признаков жизни, за исключением, пожалуй, легкого запаха, который безошибочно привел его к одной из дверей. Как он и ожидал, она оказалась запертой.
Клэй постоял, прислушался, а потом нажал плечом, и дверь, заскрипев старыми засовами, распахнулась. В нос ударил зловонный запах мочи, восточных приправ, алкоголя, табака и человеческого пота. Посреди квартиры стояла самодельная металлическая печь, в которой горел огонь, а вокруг нее лежали несколько грязных бездомных в лохмотьях.
– Какого черта тебе здесь надо? – весьма недружелюбно прошипел один из них, с трудом оторвав голову от вонючего хлама, служившего ему, очевидно, подушкой.
– Мне нужна Сакура Уэда, – спокойно объяснил Клэй. – Вы не знаете, где
– Нет здесь никакой Сакуры, – недовольно проворчал оборванец хриплым голосом.
Клэй медленно направился к дальней двери, стараясь не наступить ненароком на спящих. В самом конце комнаты он все же опрокинул какое-то ведро, и оно упало со страшным грохотом. Люди зашевелились, матерясь на чем свет стоит и проклиная непрошеного гостя.
– Кто это выломал нашу дверь? – загнусавил один из них, протирая пьяные глаза. – Ты кто такой? Легавый? Чего тебе здесь надо, мать твою…
Клэй схватил его за руку и дернул к себе.
– Ну-ка быстро выкладывай, где здесь китайская девушка?
– Нет здесь никаких девушек, – отшатнулся тот, испуганно вращая глазами. – И вообще, пошел ты…
Клэй видел боковым зрением, что проснувшиеся бродяги поднялись со своих лежанок и начали окружать его, угрожающе вытянув вперед руки.
– Зачем ты выломал нашу дверь? – раздались возмущенные голоса. – Какого дьявола тебе здесь надо? Мы здесь замерзнем, к чертовой матери, из-за тебя!
Сообразив, что с этими оборванцами ему в одиночку не справиться, Клэй пошел на попятный.
– Я ищу девушку с китайской внешностью.
– А я сейчас перережу тебе горло! – прорычал кто-то. – Думаю, после этого тебе никакая девушка больше не понадобится.
Манро не испугался психологической атаки, и бомжи, осознав это, отступили.
Клэй открыл дверь и вошел в помещение, которое оказалось общественной кухней. Оттуда он проследовал до следующей двери, открыл ее и начал медленно подниматься по лестнице, прислушиваясь к каждому шороху. На втором этаже никого не было. Похоже, все спустились вниз, где можно было хоть немного согреться.
– Убирайся прочь! – прогремел над его ухом чей-то хриплый голос.
Клэй увидел перед собой безумные глаза какого-то старика.
– Ты дьявол! – завопил тот, ткнув в него пальцем. – Черный дьявол!
– Где китаянка? – рявкнул Клэй, не обращая внимания на его вопли. – Где она?
– Пошел к черту! – еще громче завопил старик, размахивая руками.
Клэй попятился, стараясь не поворачиваться спиной к сумасшедшему.
– Не двигайся! – неожиданно прозвучал знакомый голос.
Он повернул голову, но в темноте ничего не увидел. Голос был низким, хриплым, прокуренным и мог принадлежать только Сакуре Уэда.
– Успокойся, Сакура! – крикнул Клэй, беспомощно оглядываясь по сторонам. – Все хорошо, не надо больше никуда убегать. Не заставляй, меня применять силу. – При этих словах он даже улыбнулся, подумав о том, как нелепо прозвучала эта угроза после того, как она одним ударом уложила его на землю рядом с домом албанца.
Ответа не последовало.
– Сакура, неужели ты не понимаешь, что тебе больше некуда бежать?
– Стой на месте! – приказала она. Клэй поднял голову и увидел ее на верхней ступеньке лестницы.