Седьмая луна

Габриэль Мариус

Генерал размахнулся и так ударил Сакуру, что та, рухнув на землю, потеряла сознание. Ее волосы рассыпались по лицу, голова запрокинулась, а из носа струилась кровь, быстро растекаясь по белой блузке. Манро с ужасом наблюдал за этой сценой и молил Бога, чтобы она больше не вставала с земли. На пальце генерала было огромное золотое кольцо, которым он рассек ей бровь.

Генерал не стал дожидаться, когда она поднимется, наклонился и снова ударил ее по лицу. Сакура дернулась, но вскоре начала с трудом подниматься на ноги. Когда она уже встала на колени, генерал

схватил ее за волосы и рывком поднял с земли.

– Я верил тебе, сука! Я верил тебе, как никому другому! А ты предала меня!

– Мне очень жаль, – с трудом выдавила она окровавленными губами. – Простите меня.

– Мне не нужны твои извинения! – в бешенстве прорычал генерал, размахивая пальцем у нее перед носом. – Ты должна заплатить за предательство, – Он вынул из ножен кривой нож и протянул руку о лезвием к лицу Сакуры.

У Манро потемнело в глазах. Но в эту секунду Фрэнсин шагнула вперед и загородила собой Сакуру.

– Нет, – твердо заявила она.

Джей Хан злобно ухмыльнулся:

– Я не собираюсь убивать ее, мадам. Вы получите свою дочь, но только после того, как я оставлю на ее смазливой роже свой автограф.

– Нет, генерал, – упрямо повторила Фрэнсин, – вы и так уже достаточно наказали ее.

Глаза, генерала засверкали от бешенства.

– Прочь! – заорал он.

– Уйди, Фрэнсин, – эхом прозвучал слабый голос Сакуры. – Пусть он делает все, что хочет. Я для этого сюда и приехала.

– Ее извинений мне недостаточно! – продолжал неистовствовать генерал. – Я нацарапаю на ее лице свое имя, чтобы она всегда помнила обо мне. Каждый раз, когда она посмотрит в зеркало, она вспомнит свое гнусное предательство.

– Я не позволю вам сделать это, – все так же спокойно произнесла Фрэнсин.

– Никто здесь не смеет указывать мне, что делать! – прорычал он, брызгая слюной, и вдруг ударил Фрэнсин кулаком в живот.

Она согнулась от боли и медленно осела на землю. Джей Хан переступил через нее и что-то рявкнул своим солдатам. Двое из них, весело хихикая, схватили Сакуру за руки. Джей Хан приблизил нож к лицу Сакуры.

– Ты всегда будешь помнить меня, – повторил он. – Уж я об этом позабочусь!

Сакура закрыла глаза, и покорно ждала исполнения ужасного приговора. Фрэнсин медленно поднялась на ноги и, ухватившись за ремень генерала, с силой дернула его на себя. Он потерял равновесие, пошатнулся, а в руке Фрэнсин сверкнул огромный «кольт» Клайва. Клэй не знал, как он попал к ней в руки, и насторожился, поняв, что события приобретают неожиданный оборот.

А Фрэнсин быстро взвела курок и приставила револьвер к виску генерала.

– Остановись – иначе я продырявлю тебе башку! – прошипела она таким тоном, что присутствующие сразу поняли: она это сделает.

Джей Хан замер, опасливо поглядывая на револьвер:

– Ну, мадам, теперь вы покойница.

– Нет, это ты покойник, – спокойно ответила она, вдавливая ствол в его висок. – Брось нож, Джей Хан, а то я нажму на курок.

Генерал немного подумал и неохотно разжал пальцы. Нож упал на землю. Солдаты оторопело переводили взгляд с генерала

на упавший нож.

– Скажи им, чтобы отпустили Сакуру, – приказала Фрэнсин.

Макфадден предостерегающе поднял руку:

– Миссис Лоуренс, я считал вас умной женщиной. Вы допускаете большую ошибку.

– Пошел к черту! – закричала Фрэнсин. – Если ее не отпустят, я разнесу башку твоему любимому генералу!

Макфадден что-то сказал солдатам по-лаосски, и они, отпустив Сакуру, отошли на несколько шагов. Клэй бросился к Сакуре и подхватил ее в тот момент, когда она уже оседала на землю.

– Сакура совершила плохой поступок, Джей Хан! – гневно проговорила Фрэнсин. – Но это не ее вина. Ее заставили. У нее не было ни отца, ни матери, а теперь у нее есть мать, которая в состоянии ее защитить.

Все напряженно молчали. Вдруг высоко в небе послышался гул самолета. Голова Джей Хана испуганно дернулась вверх, а в глазах появился страх. Макфадден тоже посмотрел вверх. Из-за густого дыма на горизонте вынырнули черные силуэты огромных самолетов, и тут же раздалась длинная пулеметная очередь.

. – Т-24 возвращаются! – заорал Макфадден. – Спасайся кто может!

Джей Хан оттолкнул от себя Фрэнсин и бросился бежать, прикрывая руками голову. Его солдаты без промедления последовали за ним.

– Бежим! – крикнул Клэй и потащил за собой Сакуру. – Фрэнсин! – Клайв схватил ее за руку, и они помчались вслед за первой парой.

Вокруг них метались фигуры обезумевших от страха солдат и оставшихся в деревне местных жителей.

А самолеты были уже у них над головой, причем летели так низко, что чуть ли не задевали их своим брюхом. От грохота мощных моторов разрывалась голова, и казалось, им ни за что не спастись на этой открытой местности. Неужели они проделали такой далекий путь, чтобы так глупо погибнуть?

Фрэнсин бежала, прикрывая руками голову, и видела, как несколько домов взлетели на воздух, когда с самолетов начали сбрасывать бомбы. Деревья ломались, как спички, а в воздухе запахло горелым человеческим мясом. Она не знала, где находятся Клэй и Сакура и куда подевался Клайв. Вокруг были только черный дым и взорванные хижины.

Не успела она оглядеться, как в воздухе снова появились самолеты и сразу раздались новые взрывы. Одна из бомб угодила в стоявший неподалеку дом. В воздух взлетели доски и куски металла, а потом рядом с ней упало то, что секунду назад было человеком. Это был обрубок тела, без головы, без рук и без ног. Только кусок окровавленного туловища, из которого вываливались внутренности.

Еще несколько бомб разорвалось на другом конце деревни, и наконец самолеты стали уходить за дымный горизонт. Фрэнсин с трудом поднялась на ноги, ища глазами Клайва, Сакуру и Манро. Сделав несколько шагов, она наткнулась на одного из солдат. Ему оторвало руку, и он стонал и корчился от боли. Она сняла с него ремень и крепко перетянула культю. Затем пошла дальше, пытаясь в дыму й пыли обнаружить хоть кого-то из своих.

Вскоре она услышала приглушенный голос Клэя, который выкрикивал ее имя.