Седьмая казнь
Шрифт:
– Нет, не опутает! Я не та, что раньше. Я не позволю.
Девушка сурово посмотрела на свое отражение. Она уже достигла прихожей и теперь стояла перед зеркальной дверкой шкафа.
Достав из него куртку, Даша накинула ее, но тут же стянула. Нет, не годится. Надо надеть что-то поприличнее. Причем не только о верхней одежде речь. И не потому, что предстоит свидание с Марком, просто предстоит в ресторан идти. А туда в джинсах и водолазке как-то… нехорошо, что ли. Это же не забегаловка, куда люди заходят, чтобы перекусить, всем все равно, кто во что одет. Ресторан – место, которое посещают, дабы приятно провести
Дарья вернулась к себе в комнату и подошла к шкафу. Вещей у нее было немного, но каждая подбиралась тщательно, не была куплена случайно. Ей шли платья – женственная фигура, казалось, была создана именно для них. Даша достала одно из своих любимых. Самое обычное на первый взгляд. Когда, помнится, шли с Клавой мимо магазина, в витрине которого было выставлено это платье, она сказала, что наряд ей нравится. А старшая подруга поморщилась:
– Дурацкая тряпка…
Даша же буквально видела платье на себе и знала, что то ей пойдет. Поэтому все же затащила спутницу в магазин. И когда вышла из примерочной, Клавдия вынуждена была признать свою неправоту:
– Как на тебя сшито. Смотрится потрясающе.
Однако надевала Даша обновку лишь однажды. Некуда было. И вот теперь случай «выгулять» платье представился.
Облачившись в него, она поняла, что макияж не соответствует. И стерла его. Накрасилась вновь. Все равно что-то было не то… Или не хватало чего-то… Возможно, акцента? Платье, конечно, хорошо сидит, но оно такое лаконичное, что без аксессуара выглядит немного скучно.
И тут Даша вспомнила про брошку. Ту самую, которую Клавдия давала ей напрокат, когда она надела этот наряд на встречу одноклассников.
Вообще-то Дарья не любила подобные украшения. Считала старушечьими. Клавдия, надо сказать, была того же мнения. Поэтому не носила брошей. Даже роскошную, с жемчугом, что подарил ей Рома на день рождения. Пару раз прикрепила к блузке, чтобы сына порадовать, и только. Но когда Даша при ней собиралась на «бал», вытащила из коробочки и велела:
– Примерь!
Пришла очередь морщиться младшей подруге.
– Да ты рожу-то не криви, – осадила ее Клавдия. – Приколи сначала, посмотри.
Даша сделала, как та просила. Брошь подошла к платью идеально. А самое главное, не выглядела, как бабушкино украшение.
– Ну? – Клава подбоченилась. – Что я говорила? Красота ведь?
– Красота, – согласилась Дарья.
– Эта брошь – как твое платье. Не всякому идет. И, уж конечно, не идет девушке за… пятьдесят, скажем условно. Такое молодым носить надо. – Поправив драгоценность на Дашиной груди, Клавдия добавила: – Подарила бы, да не могу. Ромочкин презент. Но напрокат буду давать, когда пожелаешь.
Однако Даша не сразу согласилась взять брошь хотя бы на время. Вещь дорогая. Вдруг потеряет?
В юности она обожала Мопассана, а у него есть новелла под названием «Ожерелье». Там одна бедная женщина, Матильда, мечтавшая о лучшей жизни, взяла у своей обеспеченной подруги украшение, собираясь на вечер, куда была приглашена с мужем. Оно было ей необходимо, чтобы подчеркнуть красоту наряда. Броский аксессуар не просто справился со своей задачей, но еще и придал уверенности в своей неотразимости той, которая надела его себе на шею. Женщина блистала на балу. Но потеряла
В общем-то, выдуманная гениальным французом история отношения к ним с Клавдией не имела (даже если бы Даша потеряла брошь, то тут же в этом призналась бы, и они вместе решили бы, как быть) и все же была очень поучительной: не бери у подруг вещь, стоимость которой в случае потери не сможешь возместить. Понятно, что Мопассан не об этом писал свою новеллу, вот только Дарья сделала для себя именно такой вывод, прочтя ее.
И все же Клавдия настояла на том, чтобы она пошла на встречу одноклассников с ее брошкой. Двадцать раз продемонстрировала прочность ее застежки, а потом еще добавила, что даже неплохо, когда есть сдерживающий фактор. Все, мол, как дураки, напьются, а ты – нет. Подумаешь: вдруг по «синему делу» брошь потеряешь?
Даша вернула подруге украшение на следующий день. И сразу о нем забыла. Вспомнила только сейчас, надев это платье. Насколько она знала, брошь хранилась в доме. Остальные же драгоценности в квартире, где имелся сейф. Клавдия не любила украшения. Носила, не снимая, только серьги и кольцо. Остальное, что когда-то дарили поклонники, просто лежало мертвым грузом под замком. Клава даже не вытаскивала украшения, чтобы на них полюбоваться. Исключение составляла брошь, подаренная Романом.
Девушка вышла из своей комнаты и направилась к Клавиной. Райка, после смерти хозяйки возомнившая себя наследницей, не заняла ее потому, что посчитала слишком маленькой. Помещение на самом деле было невелико – метров пятнадцать квадратных. Но Клавдии хватало. А вот Райке – нет. Бывшая горничная заняла самую большую комнату. И натаскала в нее из других всего, что ей понравилось, из мебели и аксессуаров. Кстати, вкус у нее был таким же отвратительным, как и у Клавы. Это единственное, что роднило женщин.
Комната покойной, как и все остальные, запиралась лишь изнутри, и Даша вошла без проблем. На туалетном столике все еще стояли тюбики с тушью и помадой персикового оттенка. В ящике под столешницей обнаружились только расчески, бигуди, ватные диски и прочие мелочи. Значит, коробочка с брошью в шкафу. Потому что в тумбочке украшения точно нет – ее Дарья обшарила, когда деньги «похоронные» искала. А кроме нее еще и полицейские. Впрочем, те всю комнату перерыли. Но их интересовали только деньги, на остальное они внимания не обращали.
Даша просмотрела все ящики и полки, на которых в беспорядке были раскиданы вещи Клавдии – их во время обыска, как сказала бы она сама, перебуторили, а сложить аккуратно было некому. Наконец наткнулась на коробочку и сразу ее узнала. Да и немудрено. На ней золотыми буквами было выведено: «Любимой маме!»
Но коробка оказалась пустой.
Так вот откуда у Райки деньги… Как же все просто! Видимо, делая приборку в комнате хозяйки, горничная сунула нос в упаковку и увидела содержимое. А когда Клавдия умерла, элементарно украла брошь.