Седьмая казнь
Шрифт:
– Чистой посуды не хватает, – пояснила несостоявшаяся невестка Клавдии, взяв со стола рядом с Раисой тарелку из-под винегрета. – Надо собрать и отнести в подсобку.
– Кому не хватает-то? Все уже поели.
– Есть опоздавшие.
Райка нехотя поднялась и пошла помогать Соне. Ясно, что приперлись какие-то левые люди, иначе говоря – халявщики. Таких везде полно. У них в деревне они по домам, где поминают усопших, ходят. Благо знают, где кто умер. Да еще запоминают, когда у кого девятый, сороковой день или година. Тут, в городе, подобные личности просто у заведений, где обычно поминки устраивают,
– Сколько там опоздавших? – спросила Райка у Сони.
– Восемь человек.
– И где они сейчас?
– На крыльце.
Раиса, сунув Софье стопку немытых тарелок, направилась к выходу. Выйдя из столовой, обозрела компашку ждущих приглашения пьяниц. Шестеро точно были, как на подбор, «синие». Двое производили лучшее впечатление, но было видно, что они не совсем нормальные. Городские сумасшедшие. И конечно же, пьющие.
– На поминки? – спросила у ожидающих Райка.
– Точно так, – ответил один из пьяниц. – Желаем помянуть усопшую.
– Уже можно? – осведомился другой и начал подниматься по ступенькам.
– Стоять! – рявкнула Райка. – И ждать!
Вернулась в столовую и подошла к Соне.
– Три места за столиками освободилось, – сообщила та, – можно посадить кого-то. Остальных минут через десять.
– Водка осталась? – спросила Раиса.
– Да.
– Принеси три пузыря.
– Зачем?
– Занадом!
Пока Соня ходила за водкой, Райка собрала с тарелок недоеденные колбасу с сыром, наложила на хлеб. Увидела на подносе пироги, взяла и их. Велела поварихе налить компота в пустые бутылки из-под минеральной воды. Когда Соня вернулась, в ее руках уже были два пакета с закуской.
– Нечего всякую шушеру сюда пускать, – сказала Рая, взяв бутылки. – Еще сопрут чего или разобьют, а мы отвечай.
После этого вынесла водку и закусь желающим помянуть Клавдию пьяницам и велела им проваливать. Компашка беспрекословно подчинилась. Можно было возвращаться. Но вместо этого Райка «стрельнула» у проходившего мимо мужичка сигарету, присела на заборчик и закурила.
Пока дымила, блуждала взглядом по рекламным щитам. Наткнулась на тот, что был с логотипом турбюро. «Европа открыта для вас!» – было написано на нем крупными буквами. А далее следовал список стран, куда рекламируемое туристическое агентство могло отправить желающих. Среди них фигурировала и Чехия. А в одном из углов, где были запечатлены достопримечательности европейских столиц, включая Эйфелеву башню и Колизей, имелось изображение Карлова моста. Того самого, на котором когда-то фотографировалась Райкина мама.
«Неужели я совсем скоро смогу побывать в Праге? – подумала Райка, с наслаждением затянувшись. – И, как матушка, сфоткаться на Карловом мосту? Стоя на нем, я уж точно не забуду бросить в реку монетку. А то мама в свое время забыла и теперь не вылезает из деревни…»
Прага так и оставалась мечтой Райки. Но теперь уже, так сказать, сбыточной. Надо только потерпеть. Ну и паспорт заграничный сделать…
– Рая! – снова окликнули ее. Ну, никакого покоя!
– А? – Она, затушив бычок, обернулась и увидела позади себя Дашу.
– Я так понимаю, ты спровадила тех, кто желал помянуть Клаву?
– Дала
– Какая ты молодец! А то мне уже иск вчинили за бой посуды.
– Много расколотили?
– Якобы три тарелки и четыре стакана. И стоит эта столовская посуда, как хрустальная. – Даша присела рядом с Райкой, устало потерла глаза. – Уже все доели. Просто сидят, болтают. Однако нас уже выпроваживают – здесь через час другие поминки.
На крыльцо вышел Артур. Он все же приехал, но ничего не ел. Просто посидел, попил воды.
– Девочки, я поехал, – сказал он.
– Куда? – спросила Дарья.
– К себе домой.
– Артур, ты помнишь, о чем я тебе говорила?
– Касательно чего?
– Клавиной воли.
Артур наморщил свой высокий лоб.
– Ах, ну да, она хотела, чтобы ее друзья до девятого дня пожили у нее в доме.
Раиса удивленно вскинула брови:
– Что еще за ерунда?
– У Клавдии было своеобразное представление о том, что происходит с душой человека после смерти, – разъяснил Артур. – Она считала, что девять дней душа находится там, где обитала ее… оболочка, скажем так. Но и после нет-нет да и наведывается к себе домой. И так до сорокового дня.
– Правильно. У нас в деревне до сороковин лампаду жгут. Чтоб душа знала, куда возвращаться.
– А, так вот откуда это у Клавдии… – слегка улыбнулся Артур. – Что ж, как говорится, девушка может уехать из деревни, но деревня из девушки никогда.
– Надеюсь, полиция не воспрепятствует нашему нахождению в доме, – вздохнула Даша.
– Да они только рады будут тому, что мы все в одном серпентарии будем находиться. – Артур вынул из кармана ключ от машины. – Ладно, придется остаться. Рая, ты с кем поедешь? Если хочешь, садись ко мне.
– Нет, спасибо, я пока не собираюсь в поселок. Дела у меня тут…
Уговаривать ее, конечно, никто не стал. Артур уехал. А Райка потрусила к автобусной остановке, решив, что не может пускать все на самотек. Ей нужно нанять адвоката. Чтоб ее права отстоял…
К счастью, деньги на оплату его услуг у нее имелись!
Глава 3
Соня вошла в свою комнату, заперла дверь. Подойдя к окну, задернула шторы. После этого опустилась на кровать и засунула руку под матрас. Пошарив под ним, вытащила пачку пятитысячных купюр. Затем еще две. Только в них были тысячные. Итого, семьсот тысяч. Для обитателей элитного поселка сумма не такая уж и большая, для нее же – фантастическая.
На эти деньги можно неплохую машину купить. Или жить припеваючи целый год. Если не два, если не шиковать. Даже в Москве с ее запредельным уровнем цен. Но лучше все их прокатать! Истратить на путешествия! А то срок действия паспорта скоро истечет, а в нем еще ни одного штампа.
Соня поднесла деньги к лицу и понюхала их. Она с детства обожала «аромат» купюр. Даже больше, чем своих любимых ванильных булочек. Когда родители получали зарплату, дочка просила дать ей подержать деньги. Ей не отказывали. И Соня так же, как сейчас, подносила их к лицу и с наслаждением вдыхала их запах. Бабушка, наблюдая за внучкой, веселилась. «Кассиром будет, – говорила со смехом. – Или бухгалтером».