Сдвиг
Шрифт:
– На ваших душах печати Судьбы, даже у этого молодого таарца. Называйте это как хотите – Высшие силы, Создатель или Вселенная, они избрали вас, чтобы вы сыграли отведённую вам роль в судьбах этого мира…
Тишина стояла недолго.
– По ходу дела колдун совсем с катушек слетел, - заметил Улитка.
Жнец бросил на того такой взгляд, что стало неуютно не только одному Улитке.
– Я долго искал, но что-то не давало мне найти вас, как и всем остальным впрочем, тоже. Именно поэтому я услал вас подальше из Централа, как только нашёл. А сам занялся
– Так ты что всё это время находился рядом? – удивился Ведун.
– Тот чёрный дым, что мы видели… - предположил Костун.
– Я не всегда был поблизости, скажем, ваше неожиданное исчезновение из этого мира стало для меня неожиданностью. И тот чёрный дым, о котором вы говорите, я не имею о нём никакого понятия.
– Ну как же, чёрный дым, который несколько раз спас нас, в том числе и в Сумеречном мире.
Жнец завозился на стуле.
– Я не знаю о чём, вы говорите. Возможно, есть кто-то ещё…
– И что все согласны с этим бредом, который он тут наплёл? – угрюмо оглянувшись на друзей, спросил Волосатый.
– Странностей было хоть отбавляй.
– А как насчёт печатей Судьбы. Вы совсем рехнулись, воспринимать это всерьёз?
– Тебе придётся поверить мародер и принять судьбу, - сказал Жнец.
– Я не собираюсь больше слушать этого сумасшедшего колдуна, - сказал Волосатый и вышел из палатки, никто не стал его задерживать.
У оставшихся мародеров лица приобрели такие выражения, что сразу становилось понятно, что дума у них не лёгкая.
– Допустим на какое-то время, что всё то, что ты сказал – правда. О каком обстоятельстве, вынудившем тебя раньше времени начать этот разговор ты говорил?
– Таарцы не случайно сегодня атаковали исключительно по тем участкам, которые контролировали вы.
– Ну, это может быть просто рациональность, в предыдущем бою мы сильно потрепали их.
– Если бы вы участвовали в следующих сражениях, то сразу же поняли бы, что таарцы вовсе не стремятся прорваться к стенам или пробить брешь, уничтожив одного из вас, а они стремятся именно убить вас всех до единого. Я признаться не ожидал подобного, мы довольно далеко от Бера и я подумал, что неожиданностей быть не должно, но…
– Тут конечно есть над, чем подумать, - заметил Аза, - а теперь я полагаю всем хотелось бы узнать, что такого нам уготовила Судьба, что все кому не лень хотят нас прикончить, даже в этом захолустье. Без обид Гамет.
Капитан разведки хрюкнул что-то невразумительное, мол «Да ладно уж».
– Я не знаю.
Мародеры удивились не на шутку. Аза удивился больше всех, он думал, что бред, который несёт Жнец имеет совершенно чёткие задачи, но пораскинув мозгами понял, что это совершенно ничего не проясняет, скорее усложняет в разы, а то что колдун темнит было неудивительно.
– Разговор я полагаю только начался. Но сейчас таарцы, судя по крикам, будут снова атаковать, так что предлагаю доделать то, что мы начали.
Аза вопросительно посмотрел на Жнеца.
– Я с вами, - прогудел тот, увеличиваясь в плечах.
Из палатки он вышел
– Смотри! Смотри! Не отрывай глаза! Смотри, как рушится твой мир! Это красиво! Будь всё проклято! Но это красиво!!!
Генерал Гай Ворон, разговор с рекрутом, последняя пограничная битва унёсшая жизни более полумиллиона мародеров и охотников, Летописи мародеров
Серый с недоумением пошевелил пальцами на левой руке, на миг ему показалось, что та исчезла. Мародер мотнул головой и прогнал дурацкие мысли, от бессонных ночей и недоедания ещё и не такое будет мерещиться.
Вокруг гудел огромный лагерь Альянса, по слухам последний оставшийся в этой войне. Серому с друзьями пришлось сильно попотеть прежде, чем они добрались до него, многие сектора обороны оказались захвачены таарцами. Лишь лагерь, куда стекались выжившие, стоял непреступной крепостью на пути захватчиков. Похоже, что племена просто обходили стороной ставку Гая Ворона, главнокомандующего войсками Альянса, не рискуя атаковать, прекрасно осознавая, что сделают пережившие, по сути всю войну Черепов, ветераны, закалённые в десятке волн. Мародерам и охотникам приходилось мириться с таким положением дел, они давно уже не могли удерживать границу, слишком мало их осталось.
Таарцы же продолжали проникать всё глубже и глубже в Бер, скоро должен настать тот день, когда атаке подвергнется один из полисов. Генерал Ворон на это как будто смотрел сквозь пальцы, последняя армия Альянса, всё так же продолжала оставаться на месте. Приказы не менялись – небольшие отряды всё так же продолжали уничтожать зеленокожих, до которых могли дотянуться, но дальше этого дело не шло.
В лагере говорили о том, что генерал Ворон, один из самых убеждённых борцов с Союзом племён, сдался. В это отказывались верить, но вокруг лагеря с каждым днём всё больше разрасталась стена, обещая через несколько месяцев обратить его в полис.
Некоторым это и правда казалось разумным, не могли оставшиеся мародеры и охотники соперничать с ещё могучей таарской ордой.
Серый был из тех кто думал, что лучше бы сдохнуть в бою, чем смотреть как обращаются в руины один за одним полисы людей.
– А может ну это всё к демонам, пойдём партизанить? – вздохнув, сказал мародер.
– Дело конечно хорошее, - согласился Аза, - но приказа не было…
– Похоже, что больше и не будет… Что чёрт возьми, случилось с Вороном? Его как будто подменили.
– Во-во и я о том же, - оживился Волосатый, известный лёгкой паранойей на счёт заговоров, - сами посудите, никто не видел генерала уже с месяц.
– И что?
– А то, что нет генерала в лагере, который стремительно превращается в полис. Через месяц другой мы будем смотреть отсюда, как племена разрушают один за одним восточные полисы. И рано или поздно примутся за западные, не смотря на Пустошь…
– Угу, не похоже на генерала, - согласился Костун.
– Это всё домыслы, - отмахнулся Аза.