Сдвиг
Шрифт:
Над нашим миром всегда висел злой Рок. До Сдвига люди резали друг друга никак не меньше, чем сейчас. Просто Сдвиг показал наши истинные сущности вот и всё. Может это и есть справедливый конец?
Иртимид Шагрис, «Безумие», Смутное время, Бер
По утрам в Централ часто приносило туман с реки. Тогда на улицах становилось неуютно. Кто знает, что ждёт за следующим углом? Но утро всё же время когда ночные кошмары уступают время свету. Ненадолго, но Централ всё же на какое-то время становится
Самый быстрый способ в любом полисе попасть из одного пункта в другой – крыши. Там нет заторов на дорогах, толп людей и узких переулков. Но по крышам передвигались не многие в основном те, кто носил мета-броню и те, кто решили, что не уступят им. Глупцов находилось немного и все они заканчивали одинаково.
Четверо мародеров замерли каменными изваяниями рядом с уступом, который обрывался бездной наполненной людьми.
Сверху Централ выглядел иначе.
– Огромный муравейник, - презрительно уронил один из мародеров, с повязкой скрывающей правый глаз.
– Берские муравьи страшные твари, - заметил на это самый молодой из четверых.
Седой мародер, оглянув соратников, усмехнулся.
– Муравьи и правда, страшные твари, звено имевшее счастье наткнуться на муравейник, как правило, несёт огромные потери. Каждый муравей будет защищать свою территорию до последнего. А вот эти люди нет.
– Откуда такая уверенность? – нахмурился молодой мародер.
– Поживи с моё, - вздохнул седоволосый.
– Этот мир прогнил насквозь, полисы следовало бы уничтожить, они, словно притягивают все пороки четырёх миров как магнит, - снова заговорил одноглазый.
Молодой мародер поморщился.
– Ну, и мысли у тебя Каин. По-моему люди иногда могут быть не такими уж и плохими…
– Хватит глупых споров, - оборвал седоволосый. – Мы пришли сюда не за этим. Каин, Волчонок, Немой я хочу, чтобы с сегодняшнего дня мы навсегда оставили прошлое. Выбранный путь труден, но мы пройдём его до конца.
– Если так, то чего мы всё ещё ждём Карас? – спросил Каин.
Мародер окинул взглядом крыши.
– Посыльного от Безымянного, как только тот передаст мне одну вещь мы покинем Централ.
– Что он должен передать?
– Артефакт – он укажет путь.
Немой поднял руку, указывая на что-то.
Через секунду из персонального портала возник ассасин.
Не сказав ни слова, он достал из-за пазухи небольшой свёрток и передал Карасу. Мародер развернул его, на ладони лежал чёрный кристалл в серебряной оправе. Ассасин бесшумно исчез.
– Вот и всё…
Аилин томно потянулась, распахивая одеяла. Серый с трудом оторвал взгляд от тела скрытого лишь полупрозрачным шёлком. Он помнил события прошлой ночи лишь отрывками. После того как шаманка изгнала лихорадку колдовством, она всю ночь согревала его своим телом, пока он окончательно не успокоился и не заснул.
Боль исчезла без следа, впервые за долгое время мародеру казалось, что он по-настоящему здоров.
– Что ты вчера сделала? – спросил Серый.
Шаманка натянула одеяло на подбородок.
– Попробовала
– Но что? Без брони я не могу распознавать заклятья. Что ты сделала? Что за запретная магия?
Аилин молчала, должно быть боролось сама с собой. Колдуны редко раскрывают свои секреты.
– Это магия крови – забытое искусство. Хало практиковали его.
– Вот как, - удивился Серый. – Откуда же тебе известно об этом колдовстве? Я думал, все секреты Хало утеряны.
– Не все. Сохранились лишь крупицы их знаний.
– Вчера твои руки испускали странное тепло, я никогда не слышал ни о чём подобном…
– Магия крови должна идти от сердца. Вчера ты почувствовал тепло моего.
Серый невидящим взглядом уставился на таарку.
Однажды Мастер говорил ему нечто похожее. Только энергия души способна на настоящие чудеса. В представлении Мастера мета-энергия являлась всего лишь слабым эхом истиной силы - энергии души. Оказывается, Хало придерживались такого же мнения, называя это конечно по-своему. Серый пытался использовать эту энергию, но у него это так, ни разу и не получилось, он просто не ощущал её. А вот шаманка сумела воспользоваться ею для его исцеления.
– Как долго продлится эффект от лечения? – спросил Серый, отодвинув воспоминания на задний план.
– Значит, ты и сам понял, что боль вернётся.
– Как долго Аилин? – спросил, мародер одеваясь.
– Я не знаю. Может день, может месяц. Магия крови странная штука.
– Тогда мне надо торопиться. Нужно устранить все угрозы, как можно скорее. Пока очередной приступ не свалил меня с ног.
– Ты не сделаешь этого без помощи хранителя.
– Не говори так, будто во мне кто-то есть, - нахмурился мародер.
– Но это так, ты знаешь это, и он хочет, чтобы ты принял его. Иначе боль не исчезнет.
– Плевать, у меня есть всё, что мне нужно.
Аилин покачала головой.
– Ты не желаешь принять очевидное. Боль вернётся. Тебе нужно покончить с этим и двигаться дальше.
– Ты не знаешь, о чём говоришь, - вздохнул Серый.
– Так расскажи мне…
– Я…
Серый проверил надёжность креплений брони.
– Я должен идти.
Мародер покинул шатёр шаманки.
На улице стояла пасмурная погода, под ногами, как и вчера, хлюпала грязь. Лагерь шумел, как и прежде, воины готовились к приходу гролов. В воздухе висело знакомое напряжение. Серый с удивлением понял, что даже обрадовался ему, что случалось с ним очень давно, когда он был молод и глуп.
– Смотрите-ка, кто почтил нас присутствием, - послышался голос Волосатого.
Серый обернулся и увидел того с Хур-Хоем, перед ними в три ряда стояли новобранцы, очевидно прибывшее пополнение одного из удалённых доменов.
– Сегодня выпадет снег.
– Так лето ведь, - удивился Хур.
– Ну да, - ехидно поглядывая на друга, говорил Волосатый.
– Пополнение? – спросил Серый, в слабой попытке отвлечь внимание от себя.
Таарцы в строю боялись вздохнуть, когда рядом с ними находился сам вождь, и как говорили многие – возродившийся Кахуэль.