Сдвиг

Конд Дмитрий Сергеевич

– С Авро всё прошло как по маслу, - начал Костун.

– Очередь за гролами, - кровожадно оскалился Волосатый. – Сегодняшняя разминка не заставила меня даже вспотеть. Давно мы не видели настоящей драки.

Костун вздохнул и продолжил:

– Из переписки стало ясно, что против нас собирают внушительный союз. Это предположительно десять пятнадцать племён. Это больше чем мы можем сейчас себе позволить. Недовольство среди племён растёт, никто не скажет сколько их ещё присоединится к этому союзу.

– Нам следует поменять тактику, - уверенно заявил Диал.

– Согласен, - кивнул Костун.

– Я думал, выбор тактик у

нас не богат, - заметил Улитка.

– А что мы ещё можем кроме упреждающих ударов? – поддержал его Стилет.

– В этом и состоит вся трудность, - улыбнулся Костун.

– Я уже упоминал об этом, - заговорил Стур. – Если мы вынудим кааров выдать замуж за курга Костуна дочь вождя, то они вынуждены будут помочь нам. С таким союзником мы сможем изменить ход зарождающейся войны…

Костун бросил на Стура такой взгляд, что тот чуть не подавился.

Волосатый с грохотом упал под стол давясь от хохота.

– Эта тема закрыта раз и навсегда, - в очередной раз повторил мародер. – Мне не нужна четырнадцатая жена.

От последней фразы Волосатый издав хрюканье задохнулся от смеха. Стилет с радостью хлопнул того по спине.

Костун смотрел на это с нескрываемой жаждой убийства в глазах. Никто даже и не догадывался, чего ему стоило отбрехаться от тридцати шести жен кургов. Но сколько он не просил Совет Старейшин избавить его и от бывших жён вождя, это оказалось невозможно. Костуну находясь в Ар-Вако приходилось мириться с тринадцатью женами, которые пытались охмурить его, при этом выставляя друг в друга в не самом лучшем свете. Мародер не смог выдержать такого безумия и одного дня, и вынуждено скрывался. Хотя не имел ничего против кампании одной из жён, но не всех тринадцати сразу, это по мнению Костуна явно превосходило его возможности.

– Не разумно раскидываться подобными преимуществами, - осторожно вставил Аста.

– А придётся, - безапелляционно заявил Костун.

Волосатый вылез из под стола, учтиво поблагодарил Стилета за помощь.

– Ну, другие идеи?

– Масштабная акция устрашения? – предложил Улитка.

– Это могло бы сработать, если бы таарцы пользовались радио и колдовством для сообщения, - ответил Диал. – Такие возможности есть только у красных колдунов, но они не дураки.

Улитка грустно стушевался.

– Нам нужно совершенно новое решение, что-то, чего мы не делали. Тут я надеюсь на вас, - сказал Костун, поворачиваясь к таарцам, недалеко от кургов сидел и Аста.

– На нас? – удивился Нагдуш.

– Возможно, в древних обычаях есть ответ?

– Какой в них смысл они почти все забыты, - сердито сказал Казаг.

Старейшина Аста неодобрительно поглядел на воина.

– Пришествие Кахуэля предвещали древние пророчества. Может ты прав кург, и ответы стоит искать совсем в другом месте.

– Это уже попахивает отчаянием, - заметил Диал.

Костун потянулся к кубку с вином.

Снаружи прогрохотал гром, что вчерашняя буря возвращалась.

– Другого выхода я не вижу.

– Почему Серого нет среди нас? Я не мог не заметить, что в последнее время он ведёт себя странно, - заговорил Гнур, редко вмешивающийся в разговоры.

Бывший князь одного из южных княжеств разительно изменился за те несколько месяцев, что они провели в Ар-Вако, а потом и в походах по границам. Гнур подтянулся и заматерел, как настоящий мародер, хотя те относились к нему с прежним недоверием, а некоторые и с неприязнью. Гнур

проявив титанические усилия, научился владеть бронёй настолько искусно, что никто бы не поверил, что он носит её всего лишь несколько месяцев. В нескольких боях он доказал, что может быть полезным, и с каждым днём старался убедить мародеров в том, что достоин того шанса, что ему дал Серый. Никто из мародеров до сих пор не мог понять, чем руководствуется бывший князь в своих решениях, и потому нисколько не доверяли ему.

– Серый борется со своими демонами. Рано или поздно он придёт в норму, - ответил на вопрос Гнура Костун.

Мародер хотел верить, что именно так и будет.

На лицах остальных читалось сомнение.

– Лучше бы вождю поскорее взять себя в руки, - осторожно заметил Аста.

Трое кургов таарцев свирепо уставились на старика, подвергнуть сомнению силу вождя, значит оскорбить и их.

– Когда придёт время, он будет стоять впереди и поведёт племя старейшина, можешь быть уверен.

Серый внутренне сжавшись, лежал на ковре, пытаясь усмирить боль.

Мета-броня лежала рядом, но надеть её сейчас он бы не смог, как и держать меч в руке, его колотила лихорадка. Мародер осознавал, что если Аилин захочет сейчас его убить, никто ей не помещает, и виноват в этом будет только он сам. Не стоило давать столько власти шаманке.

Серый слышал весь разговор Аилин с Костуном, но не смог издать даже звука.

Он лежал совершенно беспомощный в шатре шаманки, и никто даже не подумает, что ему угрожает опасность. Серый не отказался бы сейчас и от помощи Жнеца, тот по крайней мере пока не собирался его убивать, а вот что на уме у молодой колдуньи, он мог только гадать. Хоть Аилин за всё время их знакомства не дала и малейшего повода не доверять ей, Серый слишком хорошо знал, как легко может предать тот, кто умеет управлять силой. Колдуны и все им подобные, единожды сотворив заклятье собственными руками и мыслями, навсегда становились другими. И никто никогда не сможет поручиться за то, какие мысли преследуют наделенного властью творить мир по собственному желанию.

С Серого градом катился пот, лихорадка путала мысли в голове. Аилин неподалёку копалась в одном из сундуков с травами и мазями. На мгновение мародер провалился в забытье, это дало ему понять, что он полностью утратил контроль над происходящим. Рука рефлекторно нащупывала кармашек с гормонфином.

Аилин заметила слабые движения мародера, подойдя она, убрала руку от пояса, после чего сняла и его.

– Это жуткое снадобье тебе не поможет.

Шаманка сменила компресс на голове мародера, после чего заставила выпить какую-то бурую жидкость.

Серый уже не знал от чего его трясет больше, от собственной беспомощности или от лихорадки.

– Ты всё ещё не доверяешь мне? – улыбнувшись, спросила девушка. – Сейчас тебе придётся довериться мне северный человек. Я попробую кое-что, это запретная магия и раньше я ей не никогда пользовалась, но другого выхода я не вижу, иначе лихорадка сожжет тебя.

Аилин положила руки на грудь Серого, закрыла глаза, и тогда мародер почувствовал, что из её рук идёт тепло.

Ни смотря на то, что его тело и так находилось, словно в огне, тепло от рук шаманки непостижимым образом успокаивало боль. Как долго это длилось, Серый не знал, но на следующее утро он проснулся совершенно здоровым, крепко сжимая в объятьях Аилин.