Сделка
Шрифт:
— Сержант, занесите в протокол: все эти вещи я возвращаю обратно в ячейку. Здесь будет устроена засада. Задержанного скорее всего придется препроводить в ваше отделение, — кивнул он сержанту. — Но патроны в обойме я, разумеется, заменю, во избежание ненужной стрельбы. Эти, боевые, мы вытаскиваем. — Плечистый один за другим выщелкнул патроны на ладонь, сунул их в карман и вместо них вставил новые, которые тоже извлек из куртки. — Пометьте это в протоколе и запишите, что изъятие патронов проводилось в вашем присутствии.
— Так
Все поставили подписи, затем плечистый запер ячейку и, выставив на циферблате прежний код, аккуратно закрыл ее. Женщина, указавшая ему нужную дверцу, исчезла как-то сама собой, никто не заметил, когда она ушла, куда направилась.
— Все, спасибо, товарищи.
И сержант, и лейтенант козырнули одновременно. Широкоплечий в их компании направился к выходу.
— Если надо, — продолжал на ходу сержант, — я могу доложить начальству. Они выделят в помощь людей. Так, знаете, постоять, посмотреть.
«Капитан» подумал несколько секунд, затем согласно кивнул:
— Пока не нужно поднимать тревогу. Если придется задействовать в операции ваших людей, мы сообщим. Да, вот еще что, пусть несколько человек постоянно будут наверху, в зале ожидания. И один — у выхода на платформы. Наши сотрудники тоже все время будут присутствовать на вокзале. Они, разумеется, в штатском, так что вы вряд ли их заметите. Кстати, сержант, передайте дежурному, чтобы ваши парни не слишком усердствовали. Обычный патруль. Никакой самодеятельности. В конце концов, это наша операция, а люди, с которыми придется иметь дело, профессиональные торговцы оружием. Они очень осмотрительны и осторожны. Если кто-нибудь из ваших спугнет их, пеняйте на себя. Неприятностей будет выше головы, это я вам обещаю.
Сержант сразу скис, но кивнул, показывая, что все понял как надо.
— Ну вот и хорошо.
Они поднялись в зал ожидания, сержант направился в отделение, лейтенант — в свою каморку, а плечистый медленно двинулся к дверям. Выйдя на улицу, он остановился, осмотрел площадь, дошел до угла и только тогда вытащил из кармана рацию.
— Первый, я — Пятый, все в порядке. Ящик проверил.
— Оружие там? — спросил Сулимо. Спросил спокойно, даже чуточку равнодушно, как будто речь шла о пустяке.
— Там, — подтвердил плечистый.
— Патроны заменил?
— Так точно.
— Хорошо. Все, Пятый, уйди из эфира.
— Понял, товарищ капитан. — Плечистый выключил рацию, сунул ее во внутренний карман куртки и неторопливо, словно прогуливаясь, зашагал к автобусной остановке.
Глава двадцать седьмая
Максим взлетел по гулкой лестнице и позвонил в знакомую дверь.
«Надо же, — подумал он, — а ведь я ушел отсюда всего полтора часа назад».
Знакомая соловьиная трель прозвучала глухо, словно сквозь вату. Правда, на сей раз Максим шагов не слышал,
— Добрый день, — снова поздоровался он, увидев в узкой щели половину лица домохозяйки Вики. — Я приходил сегодня. Следователь военной прокуратуры полковник Латко. Вы помните меня?
Дама кивнула, давая понять, что да, мол, помнит, и тут же, предупреждая его следующий вопрос, визгливо выдохнула:
— А Георгия Витальевича нет.
— Да? — расстроился Максим. — А где же он?
— Ушел по магазинам.
«Интересно, — подумал Максим, — у него есть домохозяйка, а он сам ходит по магазинам?»
— А давно, простите, ушел Георгий Витальевич?
— Минут сорок, — ответила Вика, подозрительно поглядывая сквозь щель на гостя. — Ему кто-то позвонил, он собрался и ушел. А на пороге сказал, что в магазин.
— Кто позвонил?
— Не знаю, какой-то человек, мужчина.
— Кто подошел к телефону? — продолжал допытываться Максим. — Вы или сам Георгий Витальевич?
— Я, конечно же, подошла. Я всегда подхожу к телефону. Я у Георгия Витальевича вместо секретаря работаю. — Она хмыкнула, и непонятно было, довольна она своим совместительством или же наоборот.
«Скорее всего, — решил Максим, — верно все-таки первое предположение. Наверняка довольна. А может быть, совмещает она вовсе и не две должности, а три. Третья — временная жена. В конце концов, Иверин немолодой уже мужик, тут каждый день на счету. Правда, странно, что он на такую бомбочку запал, но ведь неисповедимы пути Господни, да и на вкус и цвет, как известно…»
— А как представился этот человек?
— Никак не представился, — фыркнула Вика.
— А вы не узнали голос? — продолжал донимать ее вопросами Максим. — Если вы постоянно подходите к телефону, то, наверное, знаете голоса.
— Ну, может быть, и узнала, — резковато ответила женщина. — А вам-то что за дело, узнала я или нет? Вот вернется Георгий Витальевич, я ему расскажу, что вы здесь приходите, расспрашиваете, разнюхиваете.
— Поймите, — сказал Максим, наклоняясь вперед, — может статься, что Георгий Витальевич в большой опасности. А я хочу, чтобы эта опасность не переросла в нечто большее. Понимаете меня?
Женщина уставилась на него с еще большей подозрительностью.
— Ладно, в конце концов, не хотите отвечать — не отвечайте, Бог с вами. Вот этот человек, — Максим вынул из кармана фотографию лже- Панкратова, — его вы знаете?
Вика вперила взгляд в карточку, несколько минут рассматривала ее, а затем кивнула:
— Похож на Валеру. Он приходил к Георгию Витальевичу два или три раза. Фамилии не знаю, отчества тоже. Георгий Витальевич его просто Валерой называл. Молод он еще для отчества-то. Неприятный, — она зябко передернула плечами. — Правда, точно не скажу, он это или не он. Вроде бы и похож, а вроде и не очень.