Сделка
Шрифт:
– Простите, – пробормотала она, подняв глаза.
Нет, на такую гримасу Ирина в своих мечтах не рассчитывала. Впрочем, во взгляде его было веселье – потешался над идиоткой.
– Простите, – повторила она уже тверже, стараясь вложить в голос побольше холода.
Совершенно ясно, что он считает ее очередной ненормальной поклонницей. Не отвечая на извинения, Брюсов перевел глаза – кто-то еще выходил из театра и подошел к нему попрощаться. Унижение обожгло Ирину, и она отвернулась.
– Это со мной, – поспешил объяснить спустившийся Толик,
Около служебного выхода Брюсова караулили несколько расторопных поклонниц. Он остановился на крыльце со своим собеседником – то ли еще кого ждал, то ли думал, как добраться до машины, минуя девушек. Чтобы выйти, Ирине и Толику пришлось протискиваться мимо актеров с очередными извинениями.
– До свидания, Александр Борисович, – подобострастно произнес Толик.
– Давай, – коротко кивнул тот.
Анатолий гордо поднял подбородок: мол, гляди, мы почти приятели. Со вторым артистом он прощаться не стал.
– Смотри, – прошептал Толик Ирине на ухо, – вон тачка Брюсова! Скажи, не хило?
Все это не слишком вязалось с его презрительными отзывами, и ей стало смешно – неужели они все здесь такие подхалимы и снобы одновременно?
Раздраженная, разочарованная, Ира отправилась вслед за одноклассником. Вот и встретилась с Брюсовым! И он ей совершенно не понравился – совсем не такой, каким она его себе представляла. Чужой и неприятный человек – действительно, сплошное высокомерие. А лицо красное и нечистое – наверное, от грима. И, конечно, никакого внимания Брюсов на нее не обратил, ну, разве что как на досадную помеху. Да и не мог обратить, теперь это стало ясно.
Ира уже садились в автомобиль к приятелю, как вдруг его окликнули. Сзади нарисовалась знакомая фигура в плаще – со своим коллегой Брюсов, очевидно, уже расстался. Попятам за ним семенили три юных создания, очевидно, отчаявшиеся получить автограф, так недоволен был их кумир.
– Э-ээ, как тебя… Слушай, какой-то урод меня запер, – Брюсов кивнул в сторону своего огромного джипа.
Действительно, непонятно каким образом пристроившаяся на дороге «Газель» загораживала ему выезд со стоянки. Водителя поблизости не было.
– Меня ждут, через пятнадцать минут должен быть на Тверской. Подкинь, а?
– Ноу проблем, Александр Борисович, – мигом согласился Толик, даже не спросив согласия у своей спутницы.
Ирина злилась все больше и больше – на себя в ничтожной роли, на Толика, а главное, на своего кумира. Лучше бы она не встречалась с ним сегодня. Пропало все очарование от спектакля. А ведь могла вспоминать о нем весь вечер с замиранием сердца! Теперь даже этой радости у нее не будет…
Странное дело, она была убеждена, что влюблена в Александра, а сейчас не чувствовала к нему ровным счетом ничего. Не потому даже, что Брюсов не взглянул на нее, как на женщину – напротив, от этого стало очень обидно. А потому, должно быть, что он оказался иным. Не лучше и не хуже – просто совсем другим, не тем Брюсовым,
– Вы не против? – все-таки поинтересовался он у Ирины, усаживаясь рядом с водителем.
– Только если не слишком далеко. Я спешу, – заявила она, претендуя, чтобы с ней считались.
Ей показалось, Александр посмотрел удивленно. Ну, еще бы, такое счастье: ехать в одной машине с самим Брюсовым!
Толик завел мотор.
– Вот, Александр Борисыч, девушка только что со спектакля, – распинался он. – Ваша фанатка.
Убить этого Толика мало!
– Не заметил фанатизма, чуть меня с ног не сбила, – ухмыльнулся Брюсов.
– Не надо спать на ходу, – ответила Ира в тон.
Александр рассмеялся, и знакомая открытая улыбка немножко примирила Ирину с его обществом.
– Понравился спектакль? – спросил он.
– А вам нравится? Мне показалось, играете с удовольствием.
– Конечно, – кивнул Брюсов. – Где-то раз в месяц играем, пока не надоело. Правда, я не театральный актер… Так как вам?
Странно, неужели нужен еще один комплимент? Весь зал только что рукоплескал ему, девочки чуть не визжали, а когда Брюсов вышел на сцену в начале вечера, раздался один длинный вздох. Чего ему надо – мнения какой-то Иры из Чертаново?
– Вообще-то, я и правда хотела посмотреть на вас в театре, – призналась она. – И не разочаровалась, нет. Забыла, что это вы… И спектакль понравился. Не слишком глубокий, но милый, затягивает. Нет, а Васильева? Просто здорово! Наверно, с такой актрисой работать – классная школа, да?
Толик едва не проехал на красный, глаза его – она видела в зеркале – чуть не вылезли из орбит. А Ира и сама не знала, почему вместо общепринятых восторгов просто сказала, что думала. Брюсов даже соблаговолил оглянуться на нее, внимательно посмотрев в темноте салона.
– Да, не то слово, – подтвердил он. – Васильева – великая актриса.
Ирина замолчала, не желая задавать банальные вопросы и приставать.
– Следующий только в декабре, Александр Борисович? – подал голос Толик минуту спустя.
– Да, двенадцатого.
Похоже, Брюсов уже погрузился в свои мысли и отвечал чисто автоматически.
– Ир, устроить билетик? – Толик подмигнул ей в зеркало.
– Зачем? Второй раз смотреть – только впечатление портить, – пожала плечами она.
– Я знаю людей, которые по много раз ходят на один спектакль, – произнес Брюсов.
Кажется, он был задет.
– Согласна, есть вещи, которые можно смотреть и смотреть. Игрой наслаждаться или там подтекст расшифровывать. А есть спектакли – эмоции, которые проживаешь… единожды. А второй раз – уже не то совсем будет. Я не смогу снова испытать такие чувства… как сегодня в финале.
Ей не хотелось уточнять, что спектакль, хоть и замечательный, не относится к тем произведениям искусства, которые стоят внимательного изучения. Ну не на Брюсова же любоваться ходить, даже если очень хочется!