Сделка
Шрифт:
Она нехотя кивнула. Выяснения затягиваются, но это ничего не изменит. Надо попробовать поговорить спокойно, без упреков и сцен. В конце концов, он ничего ей не должен. Он ей не муж и даже не жених. Ну, было у них что-то эти пять месяцев. И хватит с нее…
Они прошли в комнату. Ирина села на диван, поджав под себя озябшие ноги. Брюсов плюхнулся в кресло напротив, наклонился к ней. Лицо у него было по-настоящему несчастное. Но, кажется, он еще на что-то надеялся.
– Ты меня совсем не уважаешь, раз собирался врать? – произнесла она.
– Я не собирался… Как я мог
– Ты уже потерял меня в прошлую ночь.
– Нет… ты выслушай. Это был просто… косяк. С любым может случиться. Когда ты ничего не успеваешь решить, даже подумать – все как-то само … Глупо – до безобразия… Она подошла к нам в ресторане. Отозвала меня, попросила сделать вид, что мы еще вместе – для своей подружки, да и Вовик не знал, что мы расстались. Я решил, что ничего такого – почему бы и нет? Посидели. Я, наверное, выпил слишком много. Вместе с ребятами поднялись на этаж, ну не уходить же ей было при них, раз такая версия. Зашли вместе с Лизой в номер. А потом и сам не понял, как… Ну, стукни ты меня чем-нибудь, заори… Ну, убей меня! Мне самому хреново так, что… Ириш, я все сделаю, только прости меня… Я надеялся, что ты не узнаешь…
– Информация поставлена у вас хорошо. Но я бы и так поняла… Неужели ты думаешь, я бы не почувствовала?
– Кто постарался? Хотя… не важно… А, ну да, Вовик вернулся не вовремя. Это мне Лиза уже потом рассказала, сам я ни хрена не помню. А на другой день…
– Саш… не надо… не мучай…
– Нет, подожди… На другой день я проснулся, ее не было, я обрадовался, думаю, сама понимает. Но они отловили меня с папочкой в ресторане, на завтраке. Он не дал мне даже вздохнуть, слово вымолвить. «Как хорошо, что вы снова вместе! Сегодня, Саша, ты поведешь Лизоньку на открытие, а то я в президиуме, девочка будет одна». Никогда не думал, что я такой трус, но все опять как-то само получилось… Я сразу решил, что улечу в тот же день к тебе.
– Ко мне? Или просто вместе с Вороничем?
Такая осведомленность определенно выбила его из колеи.
– Ну да, Воронич меня зацепил, от таких предложений не отказываются! Это будет моя лучшая роль, я чувствую, знаю!
– Рада за тебя…
– Я все равно бы вернулся к тебе сегодня… мне было так плохо… Ир, скажи, пожалуйста, что ты меня простишь! Забудем, и с концами. Все будет, как раньше.
Она теперь смотрела на него во все глаза. Он что, притворяется или действительно ничего не понимает?
– Саш, ты что, идиот? Как ты собираешься обманывать и меня, и Лизу одновременно?
– Какая, к черту, Лиза? Говорю тебе, это не повторится! Один-единственный раз…
– О чем ты? Ты действительно не знаешь, на каких условиях тебе предложили роль? Или считаешь меня слабоумной?
Он опустил голову в руки и несколько минут молчал. Потом снова посмотрел на нее.
– Я запутался. Но если надо выбирать, я знаю, что выберу. Я не могу без тебя.
– Глупости. Ты сделал то, что хотел сделать. И абсолютно правильно. Прекрасно ты без меня сможешь. А вот без кино своего – нет. Я и так уже довела тебя до ручки, права твоя мамочка. Так что… Ты уже заплатил за новую роль, и за все
– «Он выкрутится, но дорого за это заплатит…» – задумчиво процитировал Саша.
– О чем ты?
– Ты считаешь меня проституткой? Я, мужик, ради роли, ради работы в кино, сплю с нелюбимой женщиной! А я говорю тебе – это просто случайность!
– Как женщине, мне от этого не легче, Саш… а много хуже… – она закрыла глаза. – Но и в случайности я не верю, прости. В душе ты все решил, даже если сам не заметил. Да не расстраивайся, все равно, какая же ты проститутка? Ты ведь спал не с уродливой старухой, а с длинноногой красоткой. Ни за что не поверю, что ты испытывал отвращение. Ты просто сочетал приятное с полезным. Хорошо тебе было, а, Саш?
Брюсов встал и прошелся по комнате, потом остановился напротив нее:
– Ир, мне нечего сказать… Ты права. Я – полное дерьмо. Но я люблю тебя.
Он сказал это просто, без всякой игры и надрыва. И она сразу поняла – это правда, до сих пор правда. И ответила так же честно:
– Я знаю. Я тебя тоже люблю. Не должна бы, но люблю, – она больше не могла сдерживаться, и слезы потекли из глаз.
Саша переменился в лице, шагнул было к ней, но Ира вытянула вперед руку, пресекая его попытку.
– Подожди, если я плачу, это ни о чем не говорит, просто эмоции. Не обращай внимания, послушай суть. Ничего уже не изменишь. Ты забыл, а я говорила – я ни с кем не буду тебя делить. И не прощу. Я не умею прощать, так уж сложилось. Мне не нужно было от тебя ничего, кроме тебя. Но это как раз то, чего ты не мог мне дать.
– Ир… Я всего лишь обычный мужик… Такое бывает с каждым.
– Ты всего лишь мужик. Возможно, все мужчины такие, но издеваться над собой я не позволю ни одному. Мне дико хочется рыдать, закатить тебе истерику, вышвырнуть твои вещи в окно. Не знаю, почему я до сих пор этого не сделала.
– Я и не надеюсь, что ты сразу простишь. Но я буду ждать, сколько надо…
– Саш, не ври хоть себе. Тебе надо, чтоб я тебя прощала? Ты ведь тогда вообще не выкрутишься. Скажи спасибо, что я не оставляю тебе выбора. Второго шанса Сухомлин не даст, а тебе надо работать. Значит, ты будешь обманывать… Меня ли, Лизу… Я что, стану загонять тебя в угол, как она? Или ждать, когда ты сам меня бросишь? Я хочу, чтоб ты себя уважал. Поэтому – давай расстанемся по-хорошему. Мне будет легче думать, что ты вспоминаешь эти полгода с теплым чувством.
– Я не собираюсь ничего вспоминать! Я не буду жить без тебя…
– Будешь… Играй, снимайся. Не повезло, конечно, что твой талант зависит теперь от девицы, но кто виноват, что у нее такой папа? Зато она красивая – все легче, правда?
– Перестань, – он поморщился, как от сильной головной боли.
Ира даже посочувствовала ему. Он ведь мог просто уйти, не оправдываясь и ничего не объясняя, или даже не приходить вовсе.
– Может, когда-нибудь ты развяжешься с ними – я тебе этого очень желаю. Если захочешь, конечно, – она раздраженно мотнула головой. – Саш, я вообще не понимаю, почему я тебя уговариваю. Другая бы выгнала, и все.