Сделка
Шрифт:
Отчего-то мне казалось, что я забыла нечто действительно важное. И тут судьба, видимо, решила сжалиться надо мной. Воспоминания хлынули рекой, грозя утопить в мощном водовороте. Вспышка за вспышкой, я не только видела картины, но и заново прочувствовала все то, что чувствовала в те моменты: горечь, злость, бессилие затопили меня с головой. Все произошедшее казалось нереальным сном.
Как они могли так подставиться? Безумцы. Откинувшись обратно на одеяла, я устало прикрыла глаза. Похоже, все оказалось напрасным и моя жертва...
Закончить мысль я не успела, сделав очередной вздох я зашлась в диком кашле, казалось что вместе с воздухом
Высшие силы! Это что же получается, они как-то узнали о моей тайне?
– поток мыслей вихрем пронесся у меня в голове, заставив подскочить на добрый метр. Стараясь больше не делать глубоких вдохов, я подошла к решетке и привстав на цыпочки постаралась разглядеть что там.
О подземельях Оргата я слышала немало историй, они располагались в жерле спящего вулкана. Туда определяли особо опасных преступников, их оставляли запертыми в глухих клетушках, где они медленно умирали, вдыхая горячие пары. Это долгая и мучительная смерть, если конечно приговоренный не умирал раньше от удушья. Самых отъявленных злодеев же просто сбрасывали в горящую лаву, где ядовитый жидкий огонь медленно разъедал их тела. Неужто что-то подобное ожидает и меня?
Даже не хочется об этом думать. Сев обратно на груду одеял, пыталась разложить мысли по полочкам, но они раз за радом упорно разбегались, как тараканы от веника. Бросив бесплодные попытки, я приготовилась просто ждать.
Минуты текли за минутами, сливаясь в один бесконечный поток. Я старалась делать как можно редкие вдохи. Не знаю сколько прошло времени, порой мне казалось, что я просто сплю, вот-вот... еще секунда... и все кончится, как страшный сон.
Очнулась только, когда услышала скрип открывающейся двери. Приоткрыв слезящиеся глаза, я смогла рассмотреть лишь мутную фигуру в белом балахоне и две черные тени за ней. Потерев ладонями лицо, удалось сфокусировать взгляд, что позволило более подробно разглядеть моих посетителей, истуканами застывших в нескольких шагах от меня. Балахонник скинул капюшон и теперь изучал меня с брезгливым интересом. На его породистом аристократическом лице застыла маска надменного величия. Темные зеленые волосы тремя косами спускались до колен, подвязанные цветными ремешками. За его спиной безразлично выглядывали тени - элитные воины жрецов демиургов.
Вот так-так, - невесело шепчет подсознание, - на меня даже жрецов Версана не пожалели. Из-под полуопущенных ресниц настороженно наблюдаю за троицей. Те не спешили проявлять хоть какие-то действия, стоя истуканами.
Ну подождем, - и устало прикрываю глаза.
– Латира Сирата, - как сквозь толщу воды, долетел до меня голос. Видимо гостям надоело ждать.
Лениво поднимаю взгляд и смотрю на жреца.
– Вы обвиняетесь в измене демиургам и в сговоре с хикарами. Вам есть, что ответить на обвинения?
– безо всякого намека на эмоции спросил жрец.
– Без комментариев, - пересохшими губами прошептала я.
– Так вы подтверждаете выдвинутые против вас обвинения?
– все так же сухо официально продолжал допытывать жрец. Похоже жара этого места на него совсем не действовала.
– Без комментариев.
– Значит, да.
Как хочешь, - привалившись спиной к горячей стене я бессмысленным взором уставилась в потолок, показывая тем, что разговор окончен. Кричать
– Что ж... Вы приговариваетесь к смертной казни за измену виарцам и нашим демиургам. Вас сбросят в жерло Оргата и...
– он еще что-то говорил, но я не слушала. Сердце предательски подскочило к горлу, в висках стучало кузнечными молотами, казалось еще чуть-чуть и я просто потеряю сознание.
До этих самых слов я думала мне все равно, но, как оказалось, я не хочу умирать. НЕ ХОЧУ!!! Честно говоря, это чувство было для меня в новинку, раньше, находясь под защитой демиургов, я чувствовала себя непобедимой, всемогущей. Я плевать хотела на смерть, встречая её в битве с гордо поднятой головой, а сейчас... меня как будто подменили. Сижу, как забившаяся в угол мышь и дрожу от страха, ожидая, когда хозяйский кот обнаружит моё укрытие и съест.
Пока я размышляла таким образом, тени надели дыхательные маски и, взяв меня под руки, потащили к выходу. Я не сопротивлялась.
Меня вели вверх, по выдолбленным в толще породы грубым ступеням. Тени тянули меня как тряпичную куклу, несколько раз я ударялась коленями о ступени, разбивая их в кровь. Жрец неспешно следовал за нами, нарочито медленно давая прочувствовать всю безвыходность ситуации.
Надо отдать ему должное, страх быстро перешел у меня в дикий ужас, отчего я не могла иной раз сделать и шага. Сердце загнанной птицей колотилось о грудную клетку, но я постаралась ничем не выдать свое состояние. На лице застыла маска полной безразличности, и если бы только кто-нибудь додумался посмотреть в мои глаза, он понял бы, что я испытываю на самом деле.
Медленно но верно приблизился конец нашего восшествия. Ступени закончились, и мы оказались на небольшой, несколько метров в диаметре, площадке. Внизу раскинулось золотисто-рыжее озеро горящего огня, откуда поднимался ядовитый пар. Сверху виднелся край ночного неба, усеянный бусами звезд.
Возможно в последний раз я вижу его.
– Начнем...
Тени встали по обе стороны от меня, держа за плечи. Жрец скинул плащ и встал за спиной, уперев ритуальный кинжал в спину. Я кожей чувствовала, как острый кончик с силой упирается в позвоночник. Тело прошиб холодный пот, нервы были на пределе, еще немного и я не сдержусь и начну отчаянно вырываться из цепкой хватки моих палачей, крича от страха. Толпа мурашек прошлась от макушки до пяток, заставив, помимо воли, податься назад. Острое лезвие пропороло кожу и несколько красных горячих струек потекли вниз. Кинжал тут же отдернули, но не успела я порадоваться этому, как жесткая рука схватила меня за волосы. На автомате пригибаю голову вниз, резкий свист горячего воздуха и на лицо падают каштановые пряди, полностью закрывая его. Из глаз потекли не прошеные слезы обиды и гнева.
Для каждой виарки волосы целое достояние. Они не только показывают насколько сильна магия их хозяйка, но и определяют положение в обществе. Я гордилась своими волосами. Доходящие до колен, густые и длинные, они часто вызывали зависть, а теперь... они едва достигают лопаток.
Я часто слышала, что перед казнью осужденным отрезали волосы, это считалось наивысшим признаком позора. А теперь...
Помимо воли с губ срывается яростный рык. Не выдержав, я забилась в стальной хватке теней. Жрец предусмотрительно отошел подальше, не собираясь вмешиваться.