Сделка
Шрифт:
Лилэн
1.
Сделка
Я беспомощно сползла на пол, прикрывая лицо ладонями. Все кончено, мы уже проиграли. Скоро мой народ будет уничтожен Новыми богами, свергнувшими демиургов.
Безумная война длилась не один век, с переменным успехом. После тысячелетий невидимых схваток, получив поддержку хаоса, новые боги ввязали в войну жителей Эрара. Ни одна раса не осталась в стороне, как и противники, они разделились на две стороны: те, кто поддерживал оккупантов и те, кто предпочитал власть демиургов. Не спрося, нас заставили сражаться друг
В последней схватке погиб Версан - старший демиург и лидер восстания. Его смерть сломила боевой дух народов. Адвены и фираны предпочли капитулировать, пытаясь таким образом спасти остатки своих народов. Мы виарцы готовы были последовать их примеру, но нас остановило одно - в этой войне мы принесли слишком много проблем противнику и в случае капитуляции нас просто бы уничтожили.
В последней битве я была ранена и попала в плен. Даже удивительно, что меня сразу не убили, ведь я сыграла не последнюю роль в этих сражениях. Ставленница демиургов, надежда виарцев. Меня считали искусным воином, беспощадным к врагам. Я была слишком самонадеянной, это-то меня и сгубило.
Первое время меня постоянно допрашивали, желая выведать местоположения нашей базы. Я упорно отмалчивалась. Потеряв надежду выбить из меня сведения, они решили действовать посредством других: нескольких соплеменников жестоко замучили у меня на глазах - я молчала, дальше пытали уже меня - я молчала. В ход пошла магия, но я не сдавалась, на карту было поставлено слишком многое. Вначале меня просто избивали до полусмерти, но мой народ обладает способностью быстро регенерировать повреждения, и на утро от синяков не оставалось и следа. Позже они решили действовать жестче, мне не только вгоняли иглы в болевые точки, но и воздействовали магией, заставляя корчиться от боли.
Сотни раз казалось, что я вот-вот умру от болевого шока, но меня так быстро отпускать не собирались. Позже они усилили физическое воздействие: начали с отрезания пальцев на руках и ногах, с каждым часом поднимаясь все выше и выше. К сожалению, за одну ночь все раны заживали, а потерянное успевало отрастать заново, так что пытка могла длиться бесконечно. Каждый раз я старалась отрешиться от дикой боли пронзавшей тело, когда мои руки пилили затупленными ножами. Я не молила о пощаде, никогда, даже задыхаясь от боли, находясь на пороге смерти - я была тверда. Поняв тщетность своих попыток, они стали действовать иначе. В одном из рейдов хикары пленили мою младшую сестру, которую вместе с остальными беженцами пытались эвакуировать в горы. Все остальных жестоко убили, она выжила только чудом.
Иногда я жалею, что она не умерла там. То, что с ней делали, было много хуже смерти. Чтобы выбить из меня нужные сведения её пытали на моих глазах.
Как она кричала... умоляла спасти её. Я лишь молча смотрела, в душе умирая вместе с ней. Её насиловали на моих глазах, сдирали заживо кожу, лоскуток за лоскутком, вырвали глаза. Под конец она напоминала сломанную игрушку.
Дзира быстро сдалась, она умирала долгой и мучительной смертью, до последнего чувствуя все, что с дней делали. Как я не сошла с ума, не представляю. В какие-то моменты я была готова сдаться и рассказать все, что знаю, но... НО!.. не могла. Жизнь одного виарца или жизнь целого народа...
– ответ очевиден.
Зря.
Другие оказались не такими стойкими.
Не знаю кто, но хикарам выдали все сведения и в одну из ночей враги напали на штаб. Не ожидав подобного мой народ был перебит. Оставшиеся демиурги взяты в плен. Я лишь беспомощно наблюдала за истреблением, не в силах вмешаться. Злые слезы жгли глаза, но я была слишком гордой, показать их врагу. И лишь в темной камере, за последние два месяца ставшей мне пристанищем, я дала волю чувствам.
– Ненавижу. Ненавижу! НЕНАВИЖУ!!!
– кричала я, метясь по замкнутому помещению. Ногти в исступлении скребли камень, сдирая пальцы в кровь, я била и била по каменной кладке воя, как раненый зверь. Выпустив пар, без сил повалилась на пол и забылась тревожным сном.
Пробуждение было не из приятных. Проснувшись от дикого холода, который казалось, проникает в самую душу, я с трудом приоткрыла слипающиеся глаза. Вокруг клубился черный туман, не дающий ничего разглядеть. Еле-еле поднявшись на колени, огляделась. Я оказалась в просторном зале, выложенном из камня. Высокие сводчатый потолок скрывался в темноте. Выщербленные стены едва заметно светились, но разглядеть это можно было только вплотную к ним приблизившись. С трудом встав, я поковыляла вперед, морщась от боли, пронзавшей тело при каждом движении, но я упорно шла дальше. Через несколько шагов туман немного рассеялся и я увидела перед собой огромный каменный трон в виде расщепленного сталагмита, верхушку которого венчал рогатый череп с вытянутой мордой.
Недоуменно застыв, я разглядывала странное сооружение, теряясь в догадках, кому оно могло принадлежать.
– Нравится?
– неожиданно раздавшийся за спиной голос, заставил меня чуть ли не подпрыгнуть на месте. Сердце ушло в пятки и отказывалось возвращаться на законное место. Медленно разворачиваюсь, стараясь подавить нахлынувшую панику, готовую затопить сознание. Предо мной возник тот, кого я так жаждала и боялась увидеть. Зачинщик этой бойни - бог, живое воплощение хаоса. Выше меня на целую голову, на плечах и предплечьях острые костяные наросты. Глаза как черные провалы в бездну, без белка. Ото лба до затылка тянутся борозды, огромные загнутые рога опускаются до плеч. Почти человеческое лицо, идеально прямой нос и узкие губы, чуть обнажавшие острые иглы зубов. Торс испещрен странными символами, напоминающими руны истинного языка. Набедренная повязка не скрывала мощных ног, широкие ступни больше напоминали птичьи лапы, оканчивающиеся острыми когтями.
– От-твратительно, - хриплых голосом отозвалась я.
– У каждого свой вкус, - весело отозвался бог, обнажив острые иглы зубов. Пройдя мимо опешившей меня, он уселся на трон, продолжая задумчиво разглядывать мою персону.
– А ты достойный противник, Латира Сирата.
Я лишь досадливо поморщилась.
– Не могу сказать то же самое о тебе, - зло бросила в ответ.
Бог хмыкнул и оперся рукой о подлокотник.
– Почему я тут, что ты хочешь сделать?
– Как много вопросов, - скучающим голосом отозвался он.
– Я требую ответа!
Лицо бога тут же исказила гримаса гнева.
– Ты не в том положении чтобы что-то требовать виарка, - лед его голоса, казалось, проникал в самую душу, замораживая её.
Я зябко повела плечами.
– И все же.
– А ты смелая, надежда Эрара, ведь так, кажется, тебя называет твой народ?