Сделка
Шрифт:
— Странный ход, — хмыкнул Дарис. — Как будто из новых. Но сюда же никто не заходит?
— Почему никто? — я постаралась, чтобы мой голос звучал непринужденно. — Келлфер же сказал, сюда местные нищие забираются. Может, это они?
— Зачем? — сощурился Дарис. — Тут и так полно места.
— Послушай, — остановила я его. Вдали будто текла вода. — Там берет начало подземная река? Может, поэтому?
— Может быть, — согласился Дарис, и я выдохнула. — Ладно, идем. Дальше он еще уже, придется друг за другом.
— У меня нет факела, — заметила я.
Единственный наш источник света был в руках Дариса. Он кивнул:
— Я пойду первым. Ты будешь держаться за меня.
— Я
Дарис обернулся. В отблесках пламени его лицо казалось злым.
— Почему ты меня не остановила?
— Когда? — не поняла я.
— Когда я отдавал приказ.
— А как? — я не знала, что сказать.
— Как угодно. Ты же говорливая.
— Я не успела, — не посмела не ответить я. Внутри клубком змей сворачивался страх.
— А отец? Почему не остановил он?
— Я не знаю, — призналась я. Мне и самой не хотелось задумываться над этим вопросом.
— Давно хотел тебя спросить… — протянул Дарис, в голосе его слышались опасные нотки. — Ты не читаешь его мысли?
— Нет. Я не знаю, почему, но я не могу, с самого начала, — не покривила душой я. — Дело в том, что он шепчущий? Я никогда не общалась с ними.
— Ты и сама шепчущая, — он будто обвинял меня, но это звучало и восхищенно.
— Я не могу быть шепчущей, если не знаю ни слова тайного языка, — позволила себя возразить я.
— А хочешь?
Мне было страшно отвечать. «Хочу!» рвалось из меня, но это же был неверный ответ, и я соврала:
— Я не знаю пока. Я хорошо жила и без этого.
Его лицо стало расслабленным, как у сытого кота. Он улыбнулся и распахнул объятия, приглашая меня. Я очень надеялась, что он не заметил, как меня передернуло.
— Подойди ко мне очень близко, так близко, как сможешь, не касаясь.
Я не поняла, был ли это приказ, или я посчитала это приказом. Но ноги сами повели меня вперед, а я не стала сопротивляться. Я остановилась от Дариса на расстоянии ширины пальца, не больше. Когда его грудь едва заметно вздымалась при дыхании, складки его льняной накидки задевали мое платье.
Дарис хищно втянул воздух рядом с моими волосами, а потом сделал резкий выпад вперед и схватил меня за спину. Я застыла и задохнулась в его руках. Он водил ладонями по моей спине, жадно сминая одежду и даже кожу под ней. Дарис не был нежен, скорее, снова утверждал свою власть, и я совсем не удивилась, когда он скользнул рукой ниже, чтобы проверить, возбудилась ли я. Я чуть не рассмеялась. Даже истязай он меня, я возбудилась бы — он сам не оставил мне меня самой, никакого выбора. Я снова представила, что это не Илиана, а Идж жаждет продолжения, что это она призывно чуть раздвигает ноги, ложась спиной на его предплечье. Дарис вытащил руку — мне удалось заставить Идж не стонать — и поднес ее к моему лицу. Пальцы блестели. Он масляно потер их друг об друга.
— Ну что ж, думаю, мы справимся и так, — ухмыльнулся Дарис, разворачиваясь. Раздался шелест. — Держись за мой пояс.
Я машинально схватилась за протянутую широкую и плотную полосу кожи. Дарис поймал мою руку и обернул пояс вокруг запястья. Мне показалось, что он завяжет его, и Идж сладко отозвалась на эту перспективу, но закреплять узел Дарис не стал. Похоже, он наслаждался моей реакцией. Сейчас, когда Келлфера рядом не было…
— Нам нужно идти, — дрогнувшим голосом сказала я. — Твой отец нас ждет.
Прозвучало так, будто я убеждала себя, а не его. Дарис провел кончиками пальцев по внутренней стороне запястья и выше, до рукава, и затянул ремень туже.
— А ведь хочешь продолжить? — пробирающий до костей голос Дариса разрезал темноту. — Не сейчас, но обязательно.
Стоило его руке исчезнуть, петля ослабла и наконец распустилась.
Внутри
— Аккуратно, тут низко.
Говорил Дарис довольно. Думаю, ему нравилось ощущать мое возбуждение, пьянила власть, которую он надо мной имел. Я вспомнила, как он каялся мне в том, что чуть не изнасиловал меня, и меня снова чуть не разобрал отчаянный, невеселый смех. Тогда я подумала, что Дарис — хороший и честный человек, который никогда бы не сотворил подобного, я винила себя в том, что испортила его, что он оказался испачканным из-за меня. Сейчас же я видела его пугающую суть, и она была совсем иной. Тот Дарис и этот, только что без смущения убедившийся, что я не могу противиться самому мерзкому из его приказов, были разными людьми. Того никогда и не существовало, напомнила я себе.
Идж хотела шепнуть Дарису, как сильно хочет его, но я поклялась себе, что и звука не издам, и сжала зубы до боли.
Дарис почти задевал головой потолок. Здесь он казался настоящим гигантом: его спина закрывала почти весь проем, и я видела перед собой только свет факела на стенах и отблеск под ногами. Шел мужчина быстро, шагая во всю длину ног — он-то прекрасно видел путь перед собой. Я то и дело спотыкалась и еле поспевала за ним: там, где он делал шаг, мне приходилось делать два, да еще по неровной земле. Он тащил меня вперед, как собаку на цепи, не заботясь о моем комфорте. Это было правдой, которую мне нельзя было упускать из мыслей: ему было плевать. Даже тогда, когда он думал, что я важна для него, он лишь пользовался мной как предметом, испытывая порождаемые мною чувства и купаясь в них, но меня там не было. Быть привязанной клятвой к этому человеку было хуже, чем быть в рабстве. Не появись в моей жизни Келлфер, единственной моей судьбой стало бы овладение умением быть приятным хозяину предметом. Я бы год за годом шлифовала себя, стараясь угодить ему и удовлетворить, приглушить его нездоровый интерес, гнавший его забирать у меня все, что я считала своим. Сквозь сбивающееся дыхание и ноющие щиколотки я представляла свою жизнь с Дарисом через пять, десять, пятнадцать лет. Если бы я однажды посмотрела на него не так, он мог бы запретить мне смотреть, и я бы погрузилась в вечную темноту. Или он мог бы запретить мне говорить, если бы ему не понравились мои речи. Не сейчас, да, сейчас он глядел на меня влюбленными и голодными глазами и ставил меня на своего рода пьедестал, но как долго бы это продлилось?
Гонка в темноте даже пошла мне на пользу: я запыхалась, но постепенно волна жара схлынула, Идж растворилась, и остался только тоннель, гладкая полоска бычьей кожи у меня в руке и пляшущие на стенах отблески — и глубокая, черная ясность мыслей.
Шум воды приближался.
— А все-таки странно, — вдруг с сомнением заметил Дарис. — Если бы эти дикари знали, что тут водопад, разве не были бы эти ходы используемыми? Они высокого роста. Тоннель выглядел бы иначе.
— Они не страдают от жажды, — озвучила я уже продуманный ответ, пытаясь сгладить прошлую свою глупость. Еще в первый вечер Келлфер рассказывал нам о Пар-ооле, и упомянул этот момент, так что мое объяснение звучало логично. — С тех пор, как у них появились артефакты, фильтрующие от соли морскую воду, нет необходимости искать подземные источники. Я тут подумала, что ты был прав с самого начала. Сюда никто не ходит, а твой отец мог проложить этот ход, чтобы связать наши коридоры с теми, по которым выводит нас наверх.