Сделка

Вилкс Энни

— Удивительное место, — тихо сказала я, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Мы уже почти наверху, — заметил Дарис, не поняв меня. — Наверно, эта дыра образовалась от времени. Похоже, тут когда-то был храмовый коридор.

— Я не о том, — пояснила я. Аккуратно, чтобы не поломать бурые стебли, я шагнула в луч света и подняла лицо к солнцу. Трава щекотала мои лодыжки и колени, а сам живой полог был чуть влажноватым. Я стояла так всего мгновение — в этом куске свободы, посреди островка жизни — свет резал мои глаза и обжигал кожу. Я

вдохнула очень глубоко, и легкие засаднило от непривычно нагретого воздуха. — Если бы я раньше знала, что тут такое окно, я бы…

— Поэтому я не стал говорить, — сказал Келлфер, подходя. — Ты проводила бы здесь много времени. — Вот он меня понимал. — Но тебя могут увидеть сверху.

Я попыталась разглядеть любимое лицо, но темное подземелье пряталось за режущим глаза лучом.

— Ты похожа на богиню, — вдруг хрипло сказал Дарис, и я вздрогнула, услышав знакомые нотки. — Свет как будто источают твои волосы. И белое платье. Как посланница Небес.

Он замолчал, будто устыдившись. Мне было здорово не по себе: теперь я чувствовала себя так, будто специально привлекаю его внимание.

— И все же пойдем, — раздался голос Келлфера.

— Отец прав, — будто очнулся Дарис. — Не хватало еще, чтобы тебя заметили.

И он бесцеремонно, давя и ломая траву, шагнул вслед за мной. Его сильная рука на моей талии — и я уже снова была в темноте. Почему-то мне стало невероятно обидно. А Дарис, пользуясь возможностью, притянул меня к себе чуть плотнее, посмотрел в лицо и по-хозяйски коротко поцеловал в губы. Я застыла. Знакомое возбуждение прокатывалось по телу, но хуже всего было то, что на нас смотрел Келлфер. Я чувствовала его взгляд на своем красном от возмущения лице, даже не поворачиваясь. Сделав усилие, я вывернулась, и отступила на пару шагов, завешивая лицо волосами.

— Мне нельзя прикасаться к тебе.

— Ты все еще жива, потому что ты и не пыталась. А мне — можно, — с ухмылкой ответил Дарис. — Придется тебе не тянуться ко мне, как бы тебе ни хотелось… Но если ты этого не делаешь, а лишь чувствуешь, — он выделил голосом последнее слово, — меня, то все в порядке. Не все так плохо, правда?

— Ты был уверен? Или захотел меня убить? — маскируя смущение злостью, процедила я. — Если бы это работало иначе…

— Я разбираюсь в клятвах, — поднял подбородок Дарис. — А ты недостаточно мне доверяешь. Но ты научишься.

— Я сказал ему, что подобное безопасно, — неожиданно вставил Келлфер. — Иначе он бы не стал.

Дарис метнул на отца злобный взгляд.

Мне стало легче дышать: раз так считал Келлфер, значит, это и правда не могло причинить мне вреда. Келлфер бы не стал. Он, обнимавший меня ночью, шептавший мне слова любви, согревавший меня, не позволил бы Дарису убить меня. Сердце сжалось от благодарности: Келлфер мог промолчать, но объяснил мне это, чтобы я не боялась. Такая естественная, почти повседневная забота.

— Пойдем. Нам ведь нужно спешить? — предложила я, ожидая от Келлфера поддержки.

—

И спешить сильно, — безучастно отозвался тот, реакцию кого на поцелуй я все еще боялась увидеть. — Дальше есть место, куда забираются переночевать местные нищие, и нам нужно их не встретить.

— Они могли найти нас! — воскликнул Дарис. — Я думал, ты…

— Этот ход я пробил и связал с нашими только вчера, — неожиданно спокойно объяснил Келлфер. — Он был закрыт материальной иллюзией. Никто нас бы не нашел.

— То есть здесь все-таки можно вовсю читать заговоры, — протянул Дарис, и мне почему-то показалось, что он хочет поссориться с отцом или уличить его в чем-то. — А как же то, что нас могут заметить?

— У меня было достаточно времени, чтобы сделать поправку на это, — снова терпеливо пояснил Келлфер. — Это требует большего количества сил и мастерства, но да, теперь я могу шептать и здесь.

— Удивительно, — не сдержалась я. — Можно что-то менять в тайном языке?

Дарис посмотрел на меня с сомнением, и я поняла, как близко подошла к тому, чтобы насторожить его.

— Ты ничего не знаешь о тайном языке, — сказал он, вглядываясь в мое лицо. — Какая разница? Это всего лишь заговоры.

Может быть, он что-то подозревал?

— Всего лишь? — переспросила я. Было очевидно, почему Дарис задет, и, наплевав на последствия, я с удовольствием поковырялась в этой ране: — Только благодаря им мы живы и вообще куда-то идем.

— Неужели? — спросил Дарис, подступая. Удар попал точно в цель. — Считаешь, это тайный язык спас тебя?

«Это сделал твой отец», — не сказала я. Необходимо было остановиться.

— Конечно, нет, — тихо, надеясь, что Келлфер не услышит, прошептала я. — Это был ты. Никакие заговоры не спасли бы меня, если бы ты не решил мне помочь и не организовал все это.

Дарис искал что-то в моих глазах. Не найдя, он удовлетворенно кивнул:

— Не забывай.

— Никогда не забуду. — Я попыталась вложить пыл в это утверждение. По-моему, вышло жалко, но Дарис не заметил.

— Я пойду чуть вперед, — негромко оповестил Келлфер. — Держитесь правых поворотов, их будет два. Встретимся на третьей развилке.

— Хорошо, — ответил за нас обоих Дарис.

.

Коридор разделился на два, и, слушаясь указания Келлфера, мы свернули направо, в более узкий и уходящий вниз тоннель. Резко то, что выглядело бывшим проходом в священный зал, сменилось практически земляным лазом: тут было холодно, и стены снова стали обсыпными, без единого признака человеческого вмешательства. Ход был похож на прокопанный огромной землеройкой. Он сильно отличался от тех, по которым мы перемещались раньше. Я пригляделась: слоя пыли, которая покрывала все в соседних коридорах, не было. Надеясь, что Дарис не обратил на это внимания, я заключила, что именно этот проход Келлфер проложил вчера специально для нас. А значит, он вел к пропасти. Почему-то мне показалось важным скрыть это.