Сделка
Шрифт:
— Я знаю, кто вы, — проговорил он вдруг. — Вы миссис Сандерс.
Его бледные глаза смотрели на меня с холодным любопытством, как на какой-то диковинный предмет, достойный изучения. Это мне не понравилось и сам мужчина тоже. В его взгляде было что-то, говорившее: я знаю то, чего не знаете вы…
Я сказала:
— Мистер Уикем, не хочу показаться невежливой, но прошу вас сделать одолжение и оставить в покое мою особу. Меня не интересует жизнь лорда Девейна и его друзей. Я ожидаю человека, с которым приехала, и,
— Вы привыкли говорить без обиняков, миссис Сандерс, не правда ли?
— Наверное, так, мистер Уикем.
Он поднялся:
— Что ж, полагаю, буду иметь честь встретиться с вами снова, миссис Сандерс.
— Сомневаюсь, мистер Уикем. Прощайте.
Он насмешливо поклонился и пошел к выходу. Я смотрела ему вслед, с тревогой думая, кто этот человек и отчего он позволил себе разговаривать со мной в таком тоне.
Неужели Роджер намеренно настоял на том, чтобы мы остановились здесь, и эта встреча с Уикемом была задумана заранее? Но зачем?
Я продолжала размышлять над всем этим, когда появился Роджер.
— Готовы продолжить путь, Гейл?
— Да. — Поднявшись, я сказала, стараясь оставаться спокойной:
— Произошла довольно странная вещь, пока вас не было, Роджер. Ко мне подошел человек, назвавшийся Уикемом. Он знал мое имя и порывался рассказать мне о своей дружбе с Джорджем. Хотя я не имела желания его слушать.
Светлые брови Роджера сошлись у переносицы.
— Он обеспокоил вас, Гейл? Извините, что стал невольным виновником этого.
— Вы не знаете человека с таким именем?
— Нет, уверяю вас.
— Странно, — сказала я. — Он вас знает.
Роджер кинул на меня встревоженный взгляд:
— Как он выглядит?
— Очень смуглый. Говорит, что только что приехал из Индии. Глаза совсем светлые, волосы табачного цвета… Ну, что еще сказать?
Ни тени узнавания не появилось на лице Роджера. Он покачал головой:
— Я не знаю его.
К нашему столу подошел высокий, хорошо одетый мужчина, по-видимому хозяин заведения:
— С вас два шиллинга, мистер Мелвилл.
— О, припишите их к счету его сиятельства, Марчинсон, — небрежно произнес Роджер.
— Извините, мистер Мелвилл, — сказал хозяин, — но его светлость лично уведомил меня, чтобы я больше не приписывал к его счету ваши расходы, сказав, что вы будете платить сами, сэр.
Голос хозяина был вежлив, но тверд.
У Роджера побелели губы.
— Он именно так сказал? Черт возьми, Марчинсон, неужели из-за двух проклятых шиллингов лорд Сэйвил разорится? А? Как ты думаешь?
Он выхватил из кармана две монеты, швырнул на стол с такой силой, что они упали бы на пол, если бы хозяин не подхватил их, и выскочил из комнаты.
Хозяин бросил на меня извиняющийся взгляд:
— Прошу простить,
Я наклонила голову, выражая вежливое согласие, и вспомнила, что два дня назад Ральф после обеда отправился, как он сам сказал, на поиски Роджера. Возможно, он нашел его именно здесь и скорее всего за карточной игрой. Тогда, быть может, Ральф и попросил хозяина больше не записывать на его счет расходы кузена. А таинственный мистер Уикем наверняка партнер Роджера по игре, решила я.
Попрощавшись с хозяином, я вышла во двор, где стоял фаэтон Роджера. Сам он уже сидел в нем, нервно перебирая вожжи. Конюх помог мне сесть, и мы выехали из ворот — намного стремительнее, чем следовало. И потом, по улице, он продолжал что есть силы гнать лошадей.
— Пожалуйста, не так быстро, — сказала я довольно резко. — Здесь ходят люди.
Он не обратил на мои слова никакого внимания.
— Роджер, — повторила я, — прошу, умерьте ваш пыл.
В ответ он слегка приподнял руки, крепко сжимающие вожжи, и вороные ускорили бег. Сиденье экипажа так опасно подпрыгивало и раскачивалось, что я была вынуждена выхватить у Роджера вожжи и остановить разогнавшихся лошадей.
Он не ожидал подобного поступка и повернул ко мне искаженное злобой лицо; по его глазам я поняла, что он просто готов убить меня.
— Если вы хотите покончить счеты с жизнью, — крикнула я, — идите и утопитесь в озере! Но не заставляйте других следовать за вами!
— Я вовсе не собираюсь убивать себя! — закричал он в ответ. — С чего вы взяли?
— Тогда нечего так гнать лошадей!
Мы в упор смотрели друг на друга, от него, я чувствовала, исходили волны такой ненависти, что становилось страшно.
— Разве вы не знали раньше, что Ральф лишил вас кредита? — спросила я.
Он протянул руку, я передала ему вожжи, мы тронулись дальше, на этот раз значительно медленнее.
— Ральф угрожал, что сделает это, — ответил наконец Роджер сквозь стиснутые зубы. — Но, когда Марчинсон завел речь о двух шиллингах, я вышел из себя. Это уж слишком.
— Не думаю, что Ральф намеревался унизить вас, — сказала я, пытаясь успокоить его, хотя полагала, что Роджер мог бы заплатить два шиллинга за лимонад, просто вынув их из кармана и не прибегая ни к чьему кредиту.
— Именно этого Ральф и хотел, я уверен, — с горечью ответил Роджер. — Хотел, чтобы я пресмыкался, ползал перед ним. А все оттого, что я пасынок судьбы, мне постоянно не везет, неудачники же вызывают лишь пренебрежение. Особенно у тех, кто удачлив, у таких баловней фортуны, как Ральф. Откуда ему знать, что это такое — постоянно испытывать нужду в деньгах, биться за них, как это делают большинство людей. С двадцати одного года он стал полным хозяином Сэйвил-Касла со всеми его доходами. Ему вообще всегда и во всем везет.