Сделка
Шрифт:
Господи Боже, я чувствую себя настоящей принцессой, женственной, хрупкой, нежной и важной! Как же я буду потом, без него? Гоню от себя эти мысли - они отравляют удовольствие от чудесного дня.
Но эти мысли, словно потревоженные, беспокойные осы, роем жужжат в моей голове. Если тогда, семь лет назад, думаю я, я так долго приходила в себя, полагая, что мы не встретимся снова, то что же будет со мной теперь, когда пройдёт неделя и этот прекрасный мужчина, этот завидный холостяк попрощается со мной?
– Ты чего загрустила?
– спрашивает меня он, когда мы садимся в машину, чтобы поехать в салон красоты.
– Нет-нет,
– Просто задумалась.
26.
Наталья, высококлассный парикмахер-стилист с окрашенными в платиновый блонд волосами, отходит на шаг от меня и критически оглядывает в зеркале мою новую стрижку - удлинённый боб, который она чуть подзавила от середины волос до кончиков, после чего умела прошлась по локонам подушечками пальцев и зафиксировала укладку небольшим количеством лака.
– Обалденно...
– восхищённо произношу я.
Наталья хмыкает:
– Да, мне тоже нравится, - улыбается и оживлённо добавляет: - Слушайте, всё хотела спросить. Губы у вас потрясные. Где делали?
– Нигде не делала, - несколько теряюсь я от неожиданного вопроса.
– Свои?
– удивляется Наталья. - Супер! Очень красивые. Полненькие такие, будто припухшие немножко. Очень сексуально.
– Спасибо, - смущаюсь я.
– Ну, всё.
Жестом фокусника, срывающего покров, она снимает с меня накидку и добавляет:
– Можете идти к своему мужчине.
Я благодарю и выхожу к ожидающему на диванчике Владу. Завидев меня, он улыбается, встаёт и убирая в карман смартфон, говорит:
– Очень круто. Ты реально красавица.
Мне так приятно, что не передать. Наверное, от смущения и удовольствия у меня даже розовеют щёки.
А потом мы едем к Владу, уложить вещи в дорожные сумки, чтобы сразу после этого уехать на такси в аэропорт.
Сначала мы просто обсуждаем вкусы. Музыкальные, художественные, архитектурные. Выясняем друг у друга предпочтения в еде. Оказывается, у нас много общего. Мы шутим и смеёмся, когда распрашиваем друг у друга детали биографии "до нашей свадьбы" и "после неё". Женаты мы, согласно легенде, год и три месяца, и до этого встречались около года. Познакомились на выставке современного искусства, куда Влад приехал, чтобы скоротать вечер, а я - написать рекламный обзор для модного арт-журнала. Мы обговариваем множество всяких важных деталей и привычек: кто с какой стороны кровати предпочитает спать и во сколько ложится, какой зубной пастой пользуемся, как называется мой и его любимый парфюм, кто кому какую еду готовит, как мы проводим свободное время и так далее и тому подобное.
Время в дороге проходит быстро и весело, но я всё чаще замечаю, что Влад сбрасывает телефонные звонки и всякий раз хмурится при этом, а затем и вовсе выставляет виброрежим. Спустя минуту после этого его смартфон принимается активно вибрировать и Влад хмурится ещё больше, но трубку не берёт. Я решаю это не комментировать, понимая, что меня это не касается, хотя мне однозначно любопытна его реакция и благодаря этому интересен и звонящий абонент. Телефон вибрирует пару минут и Влад, не в силах продолжать игнор, вынимает его из кармана, сбрасывает звонок, а потом судя по всему добавляет номер в игнор. Это ещё больше раззадоривает моё любопытство и, честно говоря, начинает немного напрягать. Но я помалкиваю, не лезу не в своё дело. В конце концов, я
Однако, когда мы продъезжаем к дому на северо-западе Москвы, где у него квартира-студия, в которой он часто ночует, история со звонками получает продолжение и надо сказать, для нас обоих это довольно-таки неприятный сюрприз. Хотя, возможно, для него и не сюрприз вовсе.
Влад оставляет машину на подземной парковке и мы выходим во двор. И когда приближаемся к нужному подъезду, я замечаю девушку в узких солнечных очках, лет двадцати двух - двадцати пяти. Честно говоря, её сложно не заметить - эта яркая, красивая, ухоженная и дорого одетая шатенка с длинными волнистыми волосами, которыми легонько играет ветер, стоит прислонившись к красному кабриолету и скрестив на груди руки. Смотрит на нас.
Завидев её, Влад чуть замедляет ход и я беспокойно спрашиваю его:
– Всё в порядке?
Он молча кивает и ускоряет шаг. Я иду следом, чуть позади.
Девушка хороша собой и очень стильно одета: на ней приталенный тёмно-синий пиджак из лёгкой ткани, облегающая серая водолазка, подчёркивающая небольшую аккуратную грудь, стильные белые джинсы-скинни с подворотами и серые босоножки на высоком каблуке. Через руку перекинута элегантная серая сумка.
Приятное, должно быть, лицо, сейчас искажено гримасой показушного недоумения. Когда мы подходим ближе, девушка делает в мою сторону витиеватый жест рукой, обозначающий, судя по всему возмущение, и громко, высоким голосом с чуть капризной интонацией, произносит:
– Что-то я не поняла, Влад... Это что ещё за баба?
27.
Влад останавливается перед ней и сдержанно произносит:
– Яна, что тебе непонятно из того, что я сказал?
Девушка снимает очки, бросает на меня испепеляющий взгляд, снова поворачивается к Владу и, чеканя слова, спрашивает:
– Кто эта баба?
– Выбирай выражения. Она - моя жена.
И без того огромные, к тому же подчёркнутые тушью серые глаза Яны медленно округляются ещё больше. Несколько секунд она явно не знает, что сказать. В это время Влад поднимает перед ней руку с оттопыренным безымянным пальцем, на котором в солнечном свете поблёскивает золотое кольцо. Со стороны можно подумать, что он показывает ей неприличный жест.
Лицо Яны снова кривится, только на этот раз мимика плаксивая.
– Ты охренел, твою мать?
– вопрошает она.
– А ничего, что я всю последнюю неделю прорыдала из-за тебя? Ничего, что я люблю тебя? Тебе плевать, да?
Влад взъерошивает пятернёй волосы, шумно выдыхает при этом и снова спокойно, размеренно, как умственно отсталой, повторяет вопрос:
– Что тебе непонятно из того, что я сказал?
– Яна не отвечает и он добавляет: - Мы с тобой разошлись. Расстались. Мы оба пришли к тому, что отношения надо закончить.
– Ты, блядь, говорил, что ты убеждённый холостяк!
– взвивается Яна.
Я её уже опасаюсь. Она похожа на разъярённую кошку, вот-вот прыгнет на Влада и расцарапает ему лицо. Но он спокоен и хладнокровен, по крайней мере - внешне.
– Заканчиваем сцену, - говорит он.
– Мы торопимся. Оставь меня, пожалуйста, в покое. В ином случае я приму меры. Просто предупреждаю. И не звони мне.
– Какой же ты мудак, Влад...
– цедит Яна в ответ.
– Просто поразительный мудак...