Сделка кобры

Зан Тимоти

– Итак, семья Йитра информирует Шани, что в Милике орудует инопланетянин, тайно высадившийся на Квазаму. – Круин не спускал холодного взгляда с лица Джин. – И за свой патриотизм и бдительность семья Йитра получает благодарность от властей и признательность соотечественников. Именно таким образом вы поможете нам совладать с семьей Йитра?

Джин показалось, что гнев прямо-таки клокочет к неё в горле.

– Я прекрасно понимаю, что вы имеете свои собственные соображения по поводу происходящего, Круин Сэммон, –

произнесла девушка как можно более спокойным тоном, – но мне кажется, что лучше бы вам забыть на время о ваших распрях с семьей Йитра и сосредоточиться на проблемах, касающихся всей Милики.

– Проблемах, касающихся вас, ты хотела сказать, – парировал Круин. – Нас, жителей Милики, не в чем винить, Жасмин Моро, если мы одурачены коварным инопланетянином, воспользовавшимся нашим гостеприимством.

– Значит, вы аннулируете нашу сделку? – вкрадчиво спросила девушка.

Круин покачал головой.

– Нет, если все обойдется. Но если станет очевидно, что твой арест неминуем, я не позволю, чтобы мой дом разрушили при задержании тебя представителями властей. Но… если дело дойдет до этого, – он запнулся, – я, по крайней мере, предупрежу тебя заранее.

– С тем, чтобы возможная схватка произошла за пределами территории, принадлежащей семье Сэммон? Ну что же, в сложившихся обстоятельствах большего ожидать не приходится. И на том спасибо. Спасибо за откровенность.

– Боюсь, мы не сможем ответить тебе тем же, – сказал старший Сэммон.

Желудок Джин начал сворачиваться в тугой узел.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду то, – сказал Круин ровным тоном, – что ты не была столь же откровенна с нами. Ты утаила от нас свое настоящее имя и скрыла связь этого имени с Мангусом.

Взгляд Джин метнулся к Дауло, но тот спокойно встретил его. Лицо молодого человека было таким же непроницаемым, как и у его отца.

– Я никогда не лгала вам; – сказала Джин, по прежнему глядя на Дауло. – Ни одному, ни другому.

– А разве сокрытие истины – не ложь? – тихо спросил Дауло. – Ты понимаешь значение названия «мангуст», но не поделилась с нами этим знанием.

– Если бы я хотела держать это при себе, тогда почему я вообще сказала вам, что нас называют Кобрами? – попробовала возразить Джин. – Дело в том, что я просто не считала это таким уж важным…

– Не считала важным? – оборвал её Круин. – Организация, носящая название Мангуст, вряд ли имеет своей целью один только контроль над деревнями Квазамы. Ты не полностью доверяешь нам, так почему мы должны помогать тебе уничтожить Мангус?

– Я не собираюсь уничтожать Мангус…

– Опять полуправда, – бросил Круин. – Возможно, лично ты и не собираешься, но после тебя придут другие.

Чтобы успокоиться, Джин сделала глубокий вдох. Спокойно, девочка, предостерегла она себя. Соберись и постарайся излагать доводы разумно и убедительно.

– Я

ведь уже говорила вам – мне неизвестно, что сделают наши люди с моим отчетом… и подчеркивала, что выход в космос, не представляющий угрозы Квазаме, будет только приветствоваться. Но если Шани действительно вознамерились напасть на нас, неужели вы думаете, что им удастся осуществить это без поддержки всей Квазамы? Другими словами, неужели они не потребуют, чтобы как города, так и деревни в полной мере обеспечивали их ресурсами не только природными и промышленными, но и людскими… всем, в чем нуждается настоящая война?

Какое-то время Круин сидел молча, исподлобья глядя на Джин. Она заставила себя выдержать тяжелый взгляд, не отводя глаз.

– Ты снова пытаешься доказать, что Мангус угрожает непосредственно нам, – проговорил наконец Круин. – И снова без аргументов.

– Конкретные доказательства можно найти только внутри самого Мангуса, – заявила Джин, уже начиная терять терпение. – Единственным для нас способом выяснить все наверняка является проникновение на территорию Мангуса, где мы сможем увидеть все своими собственными глазами.

– Для нас? – Легкая и чуть горькая улыбка коснулась губ Круина, – Быстро же ты превратилась из инопланетянки в квазаманку, Жасмин Моро. Или ты думаешь, что оказавшись внутри Мангуса будешь руководствоваться только вашими приоритетами, не учитывая наших?

Кисти рук Джин непроизвольно сжались в кулаки:

– Вы оскорбляете меня, Круин Сэммон, – процедила она сквозь зубы. – Я не хочу играть жизнями людей – ни моих людей, ни ваших. Если Мангус представляет угрозу для всех, будь то авентинианин или квазаманец; я должна узнать об этом. Вот мои приоритеты.

Круин ответил не сразу. К удивлению Джин, он слегка поклонился ей.

– Я полагал, что ты – воин, Жасмин Моро, – сказал он. – Теперь я вижу, что ошибался.

Джин непонимающе захлопала ресницами.

– Простите… не поняла.

– Воинам, – сказал он мягко, – наплевать на жизни людей, которых им приказано убить.

Джин облизнула мгновенно пересохшие губы, понимая, что попала впросак. Она ведь фактически намекнула Круину, что благоденствие Милики ей небезразлично. Но ведь ей все равно, разве нет?

«Ты прибыла сюда с единственной целью, – твердо напомнила она себе, – выяснить, представляет ли Квазама угрозу для Миров Кобры. И если квазаманцы готовы резать глотки друг другу, тебя это не должно волновать».

Однако это волновало её.

Впервые за все время пребывания на Квазаме Джин осознанно призналась самой себе в этом неоспоримом факте. Она жила среди этих людей, делила с ними кров, ела их хлеб, приняла их помощь, пользовалась их гостеприимством… и теперь она ни за что не бросит их на произвол судьбы. Круин прав, она не воин.