Сделка кобры
Шрифт:
Петиция, даже если она исходит от Совета Миров Кобры, ещё ни к чему не обязывает генерал-губернатора. И если Корвину удастся привлечь Чандлера на свою сторону… или, по крайней мере, сделать так, чтобы тот сохранял нейтралитет…
– Поскольку вы позвонили мне, – не торопясь начал Корвин, – я полагаю, что вы намерены подчиниться этому требованию? Чандлер сверкнул глазами.
– Это вовсе не требование, Моро… Если я захочу, то имею полное право попросту проигнорировать эту бумагу.
– Весь вопрос сводится к следующему, стоит ли рисковать собственной шкурой
Чандлер сделал вид, что смутился.
– Дело вовсе не в том, – пробормотал он, – независимо от того, какая судьба постигнет на Квазаме вашу племянницу, это не изменит того факта, что в настоящий момент вы полномочный губернатор Авентина.
– Верно, – кивнул Корвин, – не говоря уже о том, что вполне возможно, Джин успешно справится с возложенной на неё задачей, и мне не потребуется подавать прошение об отставке.
– Что ж, вполне возможно, – согласился Чандлер, – хотя и маловероятно.
Корвин пожал плечами. Несмотря на его слова, было ясно, что Чандлеру нелегко списывать Корвина со счетов просто так, без всякой причины. Это дало губернатору психологическую зацепку – может, она была не так уж и надежна, но, во всяком случае, это лучше, чем ничего.
– Если я правильно понимаю, вы намерены посадить Джастина под домашний арест? – спросил он. – Ведь, несомненно, нет никакой необходимости отправлять его за решетку.
Чандлер впился в него взглядом.
– Возможно, этого будет достаточно, чтобы удовлетворить требования Совета, – спокойно произнес он, – однако предположим, что кто-нибудь сочтет эту меру недостаточной, утверждая, что ваш брат представляет угрозу для общества, и его следует поместить в более надежное место.
– В ответ вы могли бы поинтересоваться у того болвана, куда, по его мнению, можно без опаски заточить Кобру, который вовсе не желает сидеть взаперти? – парировал Корвин. – Или же вы могли бы указать на тот очевидный факт, что Джастин ни для кого не представляет опасности, если только ему самому никто не угрожает. Или же, если этот человек – член Директората и имеет доступ к подобной информации, вы можете напомнить ему, что если Первый Говорящий ненароком узнает, что мы упрятали одного из Моро, то не исключено, что нам будет отказано в получении шаттла Трофтов для полета на Квазаму.
Чандлер чуть поднял брови.
– Вот уж ни за что бы не подумал, что вы такие друзья с Трофтатуги.
– Никакие мы не друзья, – покачал Головой Корвин, – однако, надеюсь, вы не забыли, что некто не названный вами находился на борту аэрокара, когда Первый Говорящий предположил, что участие какого-то Моро жизненно важно для успеха этой миссии. Напомните ему об этом, вы увидите, что ему тотчас расхочется и дальше требовать, чтобы моего брата посадили за решетку. Чандлер негромко фыркнул.
– Вполне вероятно, – сказал он и глубоко вздохнул. – Ну что ж, пусть это будет домашний арест, но мы по возможности не будем предавать его огласке, если только у нас пройдет этот номер.
– Благодарю вас, сэр, – Корвин умолк. –
– Я не думаю, чтобы в планы Джастина входило потихоньку удрать с планеты, – ответил Чандлер почти искренне. Он уже принял решение всячески ставить Приели палки в колеса по одному вопросу, и судя по всему, очередная просьба Корвина показалась ему не слишком затруднительной. – Домашний арест официально начинается завтра, в восемь часов утра. Как вы, надеюсь, понимаете, Приели посчитает, что вы обязаны в первую очередь ему. Независимо от того, каково ваше мнение по данному вопросу.
– Я уже и без того положил свою карьеру на алтарь судьбы Джин, лишь бы только она стала Коброй, – холодно заметил Корвин, – и если Приели считает, что способен выжать из меня все соки, то его постигнет горькое разочарование.
– Могу себе представить, – вздохнул Чандлер. – Хотя на вашем месте я не стал бы недооценивать то, с каким искусством он манипулирует общественным мнением. Тихо подать в отставку или уйти с позором – это, знаете ли, две разные вещи. Я полагаю, ему доставит огромное удовольствие, если вдруг подвернется возможность смешать имя Моро с грязью. Вот уж где он отведет душу.
Корвин почувствовал, как его нервы напряглись. Имя Моро. Оно стало неотъемлемой частью ранней истории Миров Кобры, превратившись в одно из немногих имен, которые на Авентине с малых лет было известно всем и каждому. Много лет назад защита доброго имени явилась одним из решающих факторов для его отца во время подавления восстания Шаллинора и его последующих усилий по формированию на Авентине новой политики. Это имя оставалось одним их немногих истинных ценностей, которые он, Корвин, намеревался передать своим племянницам, а будь у него собственные дети, то и им. Мысль о грязных лапах Приели заставила его содрогнуться…
– Пусть только попробует, он ещё о многом пожалеет, – тихо возразил он Чандлеру. – Можете, если хотите, назвать это угрозой или же констатацией факта. Однако сделайте так, чтобы он понял.
Чандлер кивнул.
– Я попытаюсь. Мне просто хотелось, чтобы вы поняли, с чем в данном случае имеем дело. Как бы там ни было… полагаю, что вам пора. Не стану вас задерживать. А вы, разумеется, поставите сегодня вечером брата в известность…
– Безусловно, – вздохнул Корвин. – спокойной ночи, сэр, и… огромное вам спасибо.
Генерал-губернатор одарил его мрачной улыбкой и исчез с экрана.
Еще несколько секунд Корвин сидел не шевелясь, тупо уставясь в погасший экран. Значит, Приели было мало просто поставить их семью в дурацкое положение. Нет, он возжелал настоящей крови. Что ж, если ему не терпится ввязаться в борьбу, разгневанно подумал Корвин, мы её гарантируем. К тому же Корвин занимался политикой куда дольше, нежели Приели. Так или иначе, он исхитрится и взвалит всю ответственность на подлого Отверга.