Сделаю, что смогу 3

Беркут Александр

Поздно вечером, в спальне, мы рассматривали подарки, понимая, что большинство из них придётся оставить здесь.

– Саша, - глядя на меня влюблёнными глазами проговорили Ника, - мне очень хочется забрать с собой изумрудный набор.

– Любовь моя, для тебя я готов на всё, - моя рука прошла над серьгами, кулоном и диадемой слегка одарив их золотистыми искорками.

– И что теперь с ними будет?

– Теперь они никогда не потеряют своего блеска и красоты.

Вероника обняла меня, и многообещающе поцеловала.

Я потянулся к ней, но она

ловко вывернулась и спросила, - А что тебе подарили братья Бакер?

Мне вместо того, чтобы обхватить тонкую талию жены, пришлось тянуться за свёртком.

Развязав завязки и сняв слой бумаги, мы увидели кожаный чехол.

– По-моему, я знаю, что это такое.
– Расстегнув на конце чехла накладной клапан я вытащил жезл, похожий на те жезлы, которыми пользовались братья-магистры. – Твою дивизию…

Он был сделан из чёрного дерева, покрытого мелкими золотыми узорами. В некоторых местах огоньками горели мелкие драгоценные камешки. Едва я взял его двумя руками, как с моих браслетов на жезл потомком хлынули золотистые искорки. Раздалось гудение и подарок затрясся в моих руках.

Ника ойкнула и отстранилась от меня на сколько хватало постели, а я крепче ухватил жезл, понимая, что сейчас мне предстоит сделать его моим магическим предметом.

Браслеты стали наливаться холодом, искры продолжали окутывать руки и сам жезл. Узор на нём пришёл в движение начав меняться. Камешки вспыхнули ярче и на глазах стали увеличиваться.

Подарок архимагов рванулся из моих рук, но мне без труда удалось его удержать. Второй рывок был значительно сильнее, но и с ним я справился без туда. И тогда эта штука, резко крутнувшись, рванулась с такой силой, что я слетел с кровати.

– Ах ты! – рявкнул я, и так сжал этот «черенок от лопаты», что он, сразу мелко задёргавшись, стал утихать.

Голова зеленоглазки показалась над кроватью, её удивлённые глаза сверху смотрели на лежавшего на полу мужа, который закусив губу, сжимал красиво переливающийся всеми цветами радуги жезл.

– Саша, у тебя всё в порядке? Тебе там не холодно? – И она, прикрыв рот ладошкой, засмеялась. – Победу, за явным преимуществом, одержал Александр Полетаев! – И она свалилась на меня сверху.

Как-то незаметно подкрался Колючий и положил на нас сверху свою не такую уж и лёгкую голову.

– Хе-хе…

– Ну братья, - сквозь смех проговорил я, - отыгрались за беспорядок, устроенный мной в лаборатории.

С трудом выбравшись из-под волчьей головы, мы забрались на кровать.

– Приятель, а ну-ка, подойди, - позвал я волка. И когда тот ткнулся мне носом в грудь, я коснулся жезлом его ошейника.

Колючий отскочил и скосив глаза постарался посмотреть, что произошло. По лепесткам украшения вихрем пронеслись золотистые искорки, и ошейник вспыхнул ярким сиянием, которое стало постепенно тухнуть.

– Ты посмотри, - тихо прошептала Ника, указывая на шею зверя.

Звенья моего кузнечного эксперимента стали в два раза больше и теперь ошейник казался не тонкой цепочкой на мускулистой шее волка, а красивой широкой лентой.

Колючий

и так и этак старался рассмотреть, что произошло, но потом он метнулся к большому зеркалу и встав боком уставился на своё отражение.

Глаза его загорелись красноватым светом.

«Хорошо, что его сейчас не видит Элизабет», - подумалось мне.

Волк прошёлся вдоль зеркала: туда, сюда, не отрывая красного взгляда от своего отражения. Потом он ещё дважды продефилировал, при этом подпрыгивая как цирковая лошадь, так же стуча когтями, как они подковами.

– Хо-хо!

– По-моему ему понравилось, - прижавшись ко мне, тихо проговорила Ника.

– По-моему тоже, - отозвался я, стараясь тем временем крепче обнять жену.

– Хех! – Вдруг рявкнул волк и отпрыгнув от зеркала крутанулся на месте. От него во все стороны, веером разлетелись мелкие искры.

– Ой, - отпихивая мои руки, испуганно пискнула Ника, - он нам тут пожар не устроит?

– Не бойся, всё будет хорошо. – И глядя на волка я добавил, - Колючий давай спать.

Страшный горный хищник, виляющей походкой пошёл к двери и громко плюхнулся поперёк прохода.

Чмокнув меня в щёку, Ника улыбаясь сказала:

– Давай спать, - и накрывшись одеялом тихо проговорила, -даже не верится, что завтра мы будем дома.

– Скорей бы уж, - тяжело вздохнув, отозвался я, засовывая жезл в чехол.

Утром меня разбудил цокот когтей Колючего. Он прогуливался туда-сюда возле зеркала глядя на своё отражение.

«Надо же, модник какой!» - приподнявшись на локтях посмотрел я не него.

– Саша, - услышал я шёпот зеленоглазки, - а Колючий точно мальчик?

Оказывается, она тоже проснулась и наблюдает за волком.

Я закашлялся, и волк стремглав метнулся к двери и усевшись в проходе, скосил на нас глаза.

– Слышь, Колючий, - присев на кровати, обратился я к нему, – тут вот народ спрашивает, а не девочка ли ты?

– ХО?! – И после этого «ХО», Колючий так рявкнул, что к нам стали стучать гвардейцы, охранявшие нас.

– Колюченький, извини, это я не подумав ляпнула, - Ника, соскочив с кровати, кинулась к волку, и повисла у него на шее. Обернувшись к двери, она, чтобы успокоить охрану, крикнула, - У нас всё в порядке.

Волк ещё какое-то время попыхтел, постоял с обиженной мордой, но в конце концов устоять перед очарованием Ники не смог, и аккуратно лизнул её.

– Ну вот и хорошо, - проговорил я, поднимаясь с кровати. – Будем считать инцидент исчерпанным. И давайте поторопимся! Боюсь, как бы братья не начали увиливать от отправки нас домой, ссылаясь на срочные и неотложные дела. Мне все их сюрпризы знакомы по прошлому разу.

– Разве они могут так сделать? – Удивилась зеленоглазка.

– На этот раз они у меня не отвертятся, - ухмыльнувшись ответил я, - в крайнем случае попрошусь к ним в лабораторию поработать. Думаю, они сразу на всё станут согласные и не только не станут затягивать время переноса, а ещё и подгонять нас будут! Правда Колючий?