Сделаю, что смогу 3
Шрифт:
Уснул я быстро, хотя моя королева уснула ещё быстрее. Сон был каким-то пустым и тяжёлым и разбудил меня грохот, раздавшийся рядом.
Тут же зарычал Колючий, - Хирррр!
Я вскочил. – Свет!
Искорки осветили помещение.
У двери лежали два гвардейца, это их алебарды, падая на пол, разбудили всех.
В щели двери к нам заползал серо-зелёный дым.
– Саша!
В тот же миг искристые солдаты послали первые молнии в эти клубы, которые уже накрыли лежащих гвардейцев и двинулись к нам.
Братья шарахнули чем-то в эту вонючую дрянь, но это не очень помогло, только
– Отрава! – Воскликнул Алекс. – Все назад!
Он с братом ударил по дыму какими-то лучами, которые прожигали дыры в этой мути, но она продолжала ползти к нам.
«Отравить, значит, решили», - мелькнула мысль, - ну я вам сейчас «отравлю»!
– Быстро все встали вокруг меня! – Голос мой был громкий, но спокойный, и когда все сгрудились возле нас с Никой, я хлопнул в ладоши, и накрыл всех сферой.
Серо-зелёная пелена стала подниматься вверх.
В груди у меня полыхнула злость, переходящая в ярость. Поднявшись взглядом над постоялым двором, я увидел одинокую фигуру человека, стоящего рядом с посёлком. В руках у него был посох от которого тонкой нитью тянулось заклинание, окутывающее проём двери и заползающее внутрь помещения ядовитым дымом.
«Ах ты мелкий пакостник, лавры великих отравителей покою не дают»? – И я резко рванул эту тонкую нить.
Внезапный обрыв заклинания, сильным откатом ударил по колдуну. Он согнулся пополам и закашлялся.
А я тем временем представил, как огромные губы приложились с улицы к двери и втянули в себя всю гадость, что проникла вдом. Потом показались две огромные ладони и в них, из губ ударила струя отравы. Не давая дыму расползтись, руки начали мять дым превращая его в шар напоминавший силиконовую массу. И когда из этой массы получился упругий шар, я швырнул его в колдуна.
Бросок был точным! Ну ещё бы! Губы расплылись в улыбке.
Отравитель только разогнулся, когда в него прилетело его же, немного усовершенствованное мной, заклинание. Липкая масса растеклась по человеку, и он заорал. Было похоже, что его разъедает, как кислотой. Его крик сменился каким-то бульканьем и через минуту, на месте, где он только что стоял, осталась шипящая лужа.
Я вернулся под сферу и убедившись, что в зале чисто, убрал её.
Все стояли тихо, внимательно смотря на меня. Когда глаза мои начали моргать, Ника кинулась ко мне на шею.
Братья и гвардейцы всё ещё стояли в напряжении, готовые выполнить любой мой приказ. Алекс, ещё раз взглянув на меня, потянулся за флягой.
– Похоже это работа синьора Цианитто - раздался сзади старческий голос, – специалиста по ядам и отравлениям.
Гудрый Мудвин стоял в дверях своей комнаты. В руках у него была веточка какого-то дерева, похожая на образец из гербария.
– Вы его знали? – Спросил я.
– «Знали»? – Старичок посмотрел на меня с удивлением, но потом что-то сообразив, закивал головой, - похоже про него уже можно говорить в прошедшем времени. Если так – то да, знал, когда-то. Он был одним из магов королевства.
– Нам надо с вами серьёзно поговорить, уважаемый Гудрый Мудвин, но это потом. – И я направился к лежащим у двери гвардейцам.
Они оба были мертвы.
– Твою дивизию! – С яростью
Парней похоронили утром на поселковом кладбище, где было отрыто впрок несколько могил. Похоже население быстро убывало, раз они могилы заранее готовят.
Когда мы вернулись в дом я засел за стол и пригласил старика, чтобы он рассказал нам о том, какие ещё у них в королевстве были волшебники и маги.
– В королевстве было шесть более-менее приличных магов, и моя скромная персона в том числе. Остальных можно смело назвать шарлатанами. Все мы занимались разными делами и только синьор Цианитто увлекался всякими отравами. Хотя, по началу он разрабатывал лекарства и средства борьбы с вредителями садов и огородов. Но потом он как-то замкнулся, стал редко приезжать на встречи, и в конце концов заперся в своём доме окончательно. Не могу утверждать, но ходили слухи что к нему обращались высокородные посетители из соседних королевств, чтобы он помог им решить проблемы с устранением того, или иного нежелательного человека, или претендента на престол.
Старичок отхлебнул свежезаваренного чаю, и закатив глаза от наслаждения, продолжил:
– Но, поскольку вы, Александр, утверждаете, что от него осталось только мокрое место, значит в живых, вероятно, осталось пять чародеев, если и меня считать таковым. Что я могу сказать о себе, - старый волшебник склонил голову.
– Мне было интересно работать с растениями, и вот это, - он показал засохшую веточку, на которой всё ещё сохранилось несколько листочков, - последнее что у меня осталось от моего сада, где я работал.
– Ваш сад находился в Уренгое? –
– Нет-нет, у меня когда-то был свой дом и большой сад. А когда к нам пришла зима, я просто не знал, что делать. – Старик тяжело вздохнул и высморкавшись в большой грязный платок, продолжил, - Все мои деревья погибли, и меня, скорее всего ждала бы голодная смерть, но вот тогда ко мне и пожаловал Фриг. Он приморозил мои ноги к полу и потребовал, чтобы я стал служить ему. Не знаю, зачем ему понадобился «садовник», но зачем-то я ему был нужен. Я отнекивался и говорил, что мне надо подумать. Фриг захохотал и сказал, что подождёт до завтра, и если я не соглашусь, то он заморозит меня полностью и поставит мою, никому не нужную фигуру, в погибшем саду. – Старик замолчал и помешивая ложкой чай уставился в бокал.
Я не стал его торопить, хотя время нас поджимало.
– Мне чудом удалось спастись. – Продолжил старый чародей, - помогла мне вот эта веточка, которую я всегда ношу с собой. Она каким-то образом отогрела мои ноги, и я смог двигаться, но она при этом высохла до основания. Дом мой был заморожен и если бы подвал, где я пытался сохранить образцы деревьев, не имел выхода в сад, то, скорее всего я бы так и остался в моём саду в виде ледяной статуи. Я начал бродяжничать, пока здесь, в Уренгое, меня не приютил хозяин постоялого двора, Хельгард. Потом он ушёл в поисках тёплых земель, и с тех пор я о нём ничего не слышал. Меня здесь подкармливали местные жители, даже не зная кто я такой. Моё настоящее имя я почему-то забыл, и назвался Гудрым Мудвином. – Старик замолчал.