Сделай шаг

Берг Ольга

– Макс, ты впервые сказал «наше шоу», – вступилась за друзей Ребекка. Она уже давно поднялась с кровати и стояла рядом с Эмили, Вивиан и Батлером.

В глазах Дэвиса недоверие.

В глазах директора клуба, солистки шоу, помощницы и менеджера утверждение.

Память быстро нашла, воспоминая в нездоровой голове.

Как же часто, с превосходством, Дэвис повторял два слова «мое шоу». Никогда не причислял к успеху тех, кто работал с ним. Его команду. Да, они были командой. И подтверждением являлось их присутствие здесь. Пришло время признаться.

–

Согласен, – никаких надменных интонаций, только нотки искренности, – я вел себя дерьмово, – стыдливо дернул уголком губ. Как же сложно второй день подряд смотреть правде в глаза. Надеялся это того стоит. Расчетливый эгоист вскинул опущенную голову. Заткнись. И вслух как обещание. – Предстоит много работы над собой. И над всем произошедшим из-за меня.

– Ты уверен? В своей вине? – прищурил светлые глаза Брюс.

Макс удивленно вскинул брови. Он уже ничего не понимал. Друзья явно хотели вывести его из себя. У них получалось. Секунда и он взорвется. Разразится страшно грубыми словами. И видит бог! Больше никаких извинений.

Наверное. Возможно. Твою мать!

– Что происходит? – прикрикнул, сверкая глазами. Ничего другого, не осталось. Подниматься категорически запрещено. – Перестаньте переглядываться, делать заговорщицкие лица. Говорите уже. Я готов ко всему, – нетерпеливо заерзал в кровати.

– Нам запрещено говорить о твоей заднице, – первой сжалилась Эмили, предварительно примерив на губы извинения. Не помогло.

Макс запусти в неё апельсином, обнаруженным на тумбочке. Он обещал. Спасибо Ребекке, что не что-то более тяжелое.

Помощница ловким движением поймала фрукт. Но продолжать не стала.

– Вы долго будите молчать? – взвыл Дэвис.

Если он не лишился рассудка после встречи с амбалами мистера Бэнка, то сейчас с легкостью сойдет с ума по вине друзей.

– Думаю, мы достаточно тебя помучили, – вышел вперед Бетлер.

Макс закатил глаза. Ну, наконец-то. Хоть что-то.

– Как хозяин клуба, где блистала, – многозначительная пауза.

Смешок со стороны девушек.

Апельсин переброшен в руки Брюса. Покручивал его пальцами в большой ладони. Прищурил глаза. Ждал.

Макс опустошённо выдохнул. Махнул рукой. Говорите что хотите.

– Так вот, – деловито продолжил Брюс, – как директор клуба, где блистала одна из частей твоего тела, – пухлые губы подернула улыбка. – И как человек чуть больше вашего понимающий в рекламе, тот, кто запусти всю эту грязную историю в газету, не подозревая об этом, сыграл нам на руку. В том, что этого не делал Бэнк, я уверен. Он слишком хорошо знаком с искусным механизмом пиара. Это дело рук несведущего человека. Ну да бог с ним, с этим дилетантом...

Дэвис поднял руку, перерывая речь Брюса. Он хотел сразу все объяснить друзьям.

– Я должен вам сказать, чьих рук это дело.

– Пожалуйста, не перебивай, – строгий взгляд на руководителя шоу.

Макс недовольно хмыкнул в губы. Спорить с парнем не стал. Уж больно тот имел серьезный вид.

– Так вот. У этой газетёнке тираж рассчитан на жителей этого города, которым по большому счёту плевать, кто, кому,

за сколько и что продает, пока это не касается их кармана, а вот чья пятая точка мелькала в окне – интересует многих.

– Брюс, хватит о моей заднице, – раздражение со стороны больного, – ближе к делу, – нетерпение в голосе. Неон недовольно искрился.

Эмили больше не могла терзать нервы Макса. Выпалила, перекрикивая директора клуба.

– Билеты на шоу раскуплены на много месяцев вперёд, пришлось даже пустить в ход ВИП-ложу.

В палате повисла тишина. Ребекка во все глаза таращилась на молодого человека, лежащего на больничной койке, и кажется переставшего дышать.

– Ты понимаешь, что это значит? – тихо. В изумлении прикрыла рот рукой.

– Не совсем, – ответ в тон менеджеру. – Как такое могло случиться? – вопрос в пространство палаты.

– Это реклама, Макс, – на правах того кто более сведущ, Батлер забрал вопрос себе, – несколько месяцев шоу будет работать при переполненном зале. И ты...

– Реклама? – недоверчиво смотрел на друга.

– Статья в газете – скандал, пиар, черный пиар, анти реклама, являются более действенным средством, чем чистая реклама, заказная реклама, – доходчиво разъяснил директор клуба, – обвинения в твой адрес и твоя сексуальная задница, – не смог подавить смешок, – сыграли в противоположную сторону от ожидаемого эффекта. Тот, кто поделился информацией напечатанной в статье, надеялся, что общественность ополчится против тебя, а получилось наоборот. Подогрела интерес к тебе и шоу. Нонсенс, – деловито закончил блондин.

– Твоя задница оказалась лучше, чем я на рекламной продукции, – Вивиан с наигранной обидой.

Молодые люди переглянулись. Раскатистый мужской хохот и звонкий девичий смех заполнили палату.

Батлер, оправляясь от смеха, опустился на диван. Ребекка пристроилась на подоконнике. Ви и Эмили хохотали стоя друг напротив друга, удерживаясь руками о спинку кровати.

Макс стер с лица выступившие из глаз слезы. Напряжение исчезло. Внутри легко, свободно, словно смех очистил душу, сердце, голову. Закрепить полученный эффект. Немедленно. Пока друзья здесь.

– Вы должны знать, – серьезность в голосе руководителя шоу привлекла внимание гостей. – В том, что происходило в коллективе виноват я. Крис творил свои темные делишки. А я не видел дальше собственного носа.

– Ты доверял ему, – слова защиты от Брюса.

– Не оправдание, – безжалостной ноткой к самому себе. – Я избавился от Ирины, зная об её проблемах. Меня не интересовало, что станет с ней...

– Ты не нянька, взрослому человеку, – поддержка в тоне Ребекки.

– Я мог бы прийти к ней в больницу, после того как нашел девушку на крыльце своего дома с передозировкой, – три пары глаз изумленно смотрели на Дэвиса. Тяжело вздохнул. – Я никому не сказал и сам забыл на следующий день. Меня не интересовало ничего и никто кроме карьеры, кроме шоу. Одержимость достичь наивысших высот. Подняться на недосягаемую высоту, – ещё один тяжелый вздох, – теперь лечу вниз, не добравшись до желаемой вершины...