Сделай сам 1
Шрифт:
Про грамотную расстановку рабочих мест сборщиков, пути доставки к ним деталей и вообще логистику завода лучше просто промолчу. Тут ужас и кошмар нас всех ещё только ждёт впереди огромный. На много лет вперёд работы.
Вот именно когда я в очередной раз обдумывал эту умную, но удручающую мысль, ко мне и подошли какие-то ребятки из числа строителей с предложением, от которого я уже не смог отказаться.
А как тут откажешься, когда тебе стилетами тыкают разом в обе почки? То-то и оно! Никак не откажешься!
—
Вот всем хорош наш ПЯММ! Только калибром мелковат и патрон не сильно мощный. Как тут, в США, говорят — для дистанции карточного стола, чтобы, значит, пойманного на жульничестве шулера завалить можно было, и при этом не угрожать серьезным ранением находящимся рядом мистерам и миссис всяким. Надо будет с Кольтом или Ремингтоном как-то подвязаться, чтобы организовать здесь их лицензионное изготовление! Тут в городах такое дело дюже любят.
Да, метров на 15–20 он бьет неплохо очень. И пуля всегда в теле застревает. Но вот останавливающее действие слабоватым выходит. Совсем. Чай не 45-ый калибр. Потому и выстрелил сейчас 3 раза, чтобы вывести из строя очередного макаронника наверняка.
Привезли, значит, меня в какой-то загаженный салун и сдали местному хозяину, по совместительству являвшемуся главой самой крупной и отмороженной банды среди местных итальянцев. Но это я узнал уже значительно позже. Из его некролога в местной газете.
А я не то, что по-итальянски, я и по-английски ни бум-бум. Они со своей стороны тоже не оказались полиглотами и русского с французским не разумели. В общем, не сложилась у нас с ним беседа сразу.
Орал он на меня в подвале своего заведения, значит, орал. Слюной брызжа. Ножичком своим в меня опять же тыкал, в то время как его помощник рядом с ружьишком каменную статую изображал. А как ещё-то довести до сведения собеседника, чего ты от него хочешь? Только повышением голоса! Вам об этом каждый русский турист в Турции расскажет. Хе-хе!
Не поняли мы друг друга в итоге. Совсем не поняли. Я и полез себе во внутренний карман пиджака. Якобы. На самом деле — дотягиваться стал до скрытой кобуры. Одной из двух. Под мышками. Эти-то меня только по карманам зимнего пальто обхлопали, да и всё. Ныне в США всякие мелкие револьверчики и те же дерринждеры принято в карманах верхней одежды носить. А у меня в карманах в этом плане было пусто.
Говорю же, всем хорош ПЯММ! Очень тонким вышел пистолетик! В один дюйм толщиной! Всего-то раза в полтора массивней моих старых дерринджеров.
Вытащил я его, стало быть, спокойно так, снял большим пальцем с предохранителя и тут же выстрелил прямо в полное удивления лицо. Патрон в патроннике уже имелся. А после во второе лицо. Не менее удивлённое. Чего-чего, а такого поворота они, видимо,
— Дух! Дух! — а это был ответ на мои действия. С ружья ударили дробью по месту, где я прежде скрывался. Прежде, поскольку я мигом на карачках уполз в противоположную сторону барной стойки, как только ринувшийся ко мне «герой» со стилетом наперевес, окончил свой забег, «споткнувшись» о мои пули.
— Бам! Бам! — Всё! Закончились патрончики в обойме. Но, судя по тому, что кто-то начал громко подвывать, попал, куда и целился — в носителя ружья.
Почему я не кричу им, чтоб сдавались или чтобы, хотя бы, выпустили меня? Так языковой барьер мешает! Чего же зря воздух сотрясать да давать противнику знать, где я сейчас нахожусь? А нахожусь я сейчас снова в другом месте, так как снова на колешках шустро переполз. Стойка-то барная — сплошное дерево, вообще не держит, ни пули, ни дробь.
— Дух! Дух! — а это досталось бутылкам, что были выставлены на всеобщее обозрение клиентов и ныне просыпались на меня стеклянно-алкогольным дождём. Умный там кто-то попался! Жизнь мне, бедолаге, затрудняет мою поползновенную. Надеюсь, что не будет пытаться меня поджечь! Крепкий алкоголь тут тоже разливали так-то.
Высунув левую руку поверх стойки, я, не глядя, выпустил в пространство ещё 7 пуль. Это сказал своё слово мой второй пистолетик. Я ведь их парой ношу, чтобы кобура с одной стороны не перевешивала.
Перезарядившись же последними двумя обоймами, стал прислушиваться. Полы тут отнюдь не бетонные. А дерево нет-нет под ботинком да скрипнет.
Так и сидели, слушали друг друга, пока не выдержали нервы, и я не принялся метать уцелевшие бутылки прямо в витрины.
Разбил их, конечно же, с энной попытки, чем вызвал определённый переполох на улице. Там и так собиралась толпа любопытствующих. Как же! Стреляют! Нужно скорее пойти посмотреть кто и в кого! И лучше всего — из первого ряда! Вот эта толпа и качнулась в стороны, одновременно дружно выдохнув и завизжав немного.
Вы видели, как Нео бежал прямо на стрелков, пропуская мимо себя пули и ведя при этом огонь с двух рук? Вот! Я так не умею! Ибо простой смертный, а не программная ошибка! Потому сидел я за своим укрытием, изредка постреливал и ждал прибытия помощи.
Должна же в этом городе полиция работать! Ну хоть как-то! Мы, между прочим, тут уже изрядно нашумели! Пора бы им уже явиться, дабы честь познать. Всё же на дворе не ревущие 20-е и местный криминал пока немного мелкий, пушистый, застенчивый. Все прячутся активно за легальным бизнесом и не разъезжают на Кадиллаках по улицам с автоматами Томпсона наперевес. Хотя, справедливости ради надо отметить, что ни машин, ни автоматов Томпсона для того пока в природе нет.