Сдавайся!

Libertin

— Эээ… С-сдаюсь… — повторил Денис.

Штука на его лбу издала негромкий звук. Инженер показал на небольшое зеркало, стоящее на столе, и Денис увидел свое отражение. Вокруг камеры на лбу Дениса светился синий кружок, а в середине появился овал, похожий на цифру "0".

— В этом обруче есть датчики, которые позволяют понять насколько ты в норме, и испытываешь ли ты сильную боль. Дай сюда руку.

— Эээ… Зачем? — напрягся Денис.

Но человек в халате молча ждал выполнения приказа. Денис вздохнул и осторожно вытянул

руку. Мужчина взял карандаш, вставил его между пальцами Дениса и сильно сжал его пальцы рукой.

— Аааай! — вскрикнул Денис, но давление и боль все нарастали. — ААААА! Отпустите!!! — он попытался вырвать руку, но мужчина держал его крепко.

В глазах потемнело от невыносимой боли.

— ААААААААААААА! — Денис уже непроизвольно извивался и дергался, пытаясь вырваться, но человек в очках невозмутимо смотрел на него.

С негромким звуком кольцо на лбу несколько раз мигнуло синим цветом, и мужчина отпустил руку Дениса.

— Сссссссссссс! — скорчился Денис, прижав руку к себе. — Больно… — Он стал трясти рукой, но это не помогало.

— Если ты сдался, то когда тебе слишком больно или плохо — синий огонек мигает, — пояснил инженер. — Это предупреждение. Если кто-то причинит вред твоему здоровью, то это будет нарушением.

Он что-то настраивал, глядя в свой монитор, потом продолжил: — За всем, что происходит, через камеру все время будет наблюдать оператор.

— Все время? — удивился Денис.

— Да. Он следит за соблюдением всех правил и не пропустит ничего. — Инженер что-то нажал на пульте, раздалось пищание, и кольцо замигало красным цветом, а "0" тоже стал красным: — Такой сигнал у нарушителей, — сказал он.

— А… что будет… тогда?

— Правила лучше не нарушать, — ответил мужчина. — Игра сопряжена со смертельным риском, поэтому очень важно предотвратить нарушения, угрожающие другим участникам. Поблажек и полумер тут быть не может.

— Опасно у вас… — протянул Денис.

— А теперь я должен еще раз напомнить, — сказал инженер. — Из игры нельзя выйти досрочно.

— Ну да… Я знаю…

— Но можно сдаться. Тогда правила строго запрещают причинять вред твоему физическому здоровью, — объяснил он. — Если кто-то причинит тебе вред или сильную боль, то это будет нарушением.

— Я помню правила, — кивнул Денис.

— Ты должен дать осознанное согласие. Ты полностью принимаешь риск, который правила игры допускают. — Человек в очках пристально смотрел на Дениса.

— Эээ… Я понял… понял, — несколько растерянно забормотал он. — Да… Да!

— Вставай, — приказала охранница.

Денис встал, все еще смущаясь своей наготы под взглядом этой строгой девушки.

— В дверь и прямо по коридору, — показала она на дверь в дальнем краю кабинета.

— Эээ… А одежда? — спросил Денис.

— Ничего с собой брать нельзя, — отрезала она.

— Блин…

Спорить было не о чем. Он направился к двери, и за ней действительно оказался длинный

светлый коридор. Идя по такому просторному коридору, Денис чувствовал себя беззащитным, но попытался распрямить плечи и идти уверенно. Его очень волновало — что там за дверью в конце коридора. К кому он выйдет в таком виде? Не придется ли по острову бегать голышом?

С замиранием сердца он открыл дверь и не поверил своим глазам. В огромном белом помещении были длинные полки с одеждой. Денис почувствовал себя словно Нео, загрузивший комнату с бесконечными стойками оружия.

Риск

Инструктор ел большой бургер, который едва влезал в рот. Приходилось двумя руками сжимать румяную булочку с солеными огурчиками, колечками лука и сочной котлетой. Пряный соус тек по пальцам, но инструктор смирился с этим и просто наслаждался вкусом.

Он внимательно смотрел на большой экран, освещавший всю комнату красноватым светом. На экране крупным планом был сжатый прищепкой женский сосок. Мужская рука повернула прищепку, жестоко выкручивая сосок, и раздался мучительный стон. Небольшая грудь слегка покачивалась от толчков, а веревка туго перетягивала нежную кожу.

В кадр попали закатившиеся зрачки глаз, веки закрылись, и из уголка глаза потекла слеза. Мокрая прядь каштановых волос прилипла к щеке и попадала в открытый рот, который открывался все шире, словно в беззвучном крике. Пот струйками тек по шее, на которой судорожно напрягались мышцы.

Камера сместилась на ребристый дилдо, который выскользнул из покрасневшего дрожащего ануса — дырочка закрылась и плотно сжалась. Тем временем член с чавканьем ходил в сочащейся вагине. Капля влаги медленно текла по внутренней части бедра.

Звонкий шлепок всколыхнул трепетную плоть, и раздался жалобный всхлип. Белесые струи спермы стали заливать крепкие ягодицы, покрытые свежими горящими следами порки. Густая жидкость вязко потекла по ложбинке.

В кадр попал жилистый член, и язык снизу-вверх покорно слизывал с него сперму, а затем нежные губы сомкнулись вокруг лоснящейся багровой головки.

Инструктор вытер руки и рот влажными салфетками и взял телефон.

— Тренировки идут хорошо, — удовлетворенно сказал он. — Она почти готова. Но у меня есть еще кандидаты.

Он встал, накинул верхнюю часть своего черного кимоно и завязал в пучок свои кудрявые непослушные волосы.

В зале его ждали ученица и ученик в красных кимоно — они сидели на коленях, выпрямив спины и склонив головы, демонстрируя строгую дисциплину. Множество направленных лампочек под потолком ярко высвечивали пол и красную ткань их одежды, а черные стены и углы тонули в полумраке.

Когда инструктор вошел, девушка подняла на него взгляд — слишком смелый и дерзкий взгляд исподлобья, из под черных растрепанных волос. Парень голову не поднял, его глаз было почти не видно. Кира и Павел — хорошие кандидаты.