СД. Том 17
Шрифт:
Поднимая облака пыли и камней, клетка упала с небес. Птица, в ней заточенная, все еще кричала и бешено била хвостами, но никак не могла освободиться.
Молнии больше не били с небес, а грозовые тучи постепенно исчезали.
Артеус не только пленил монстра, уровня Небожителя, но и полностью лишил его контроля над силами.
Огненная змея рассеялась в воздухе, а вместе с ней и золотая печать.
Парнишка покачнулся, но не упал — схватился за посох. Бледное лицо, залитое кровью, но все те же – светящиеся глаза.
– Она больше
– я понимаю вас, мастер. Понимаю ваши опасения. Но уверяю – я не буду обузой и случись необходимость, я смогу помочь отряду наших испытаниях. Помогу, либо отправлюсь к праотцам и матерям наших матерей. Но никогда, ни при каких обстоятельствах, я не стану…
Заглушая слова Артеуса, мимо него пронесся вихрь ветра, внутри которого ревели драконы на перьях птицы Кецаль. Сила удара была такова, что она подняла в небеса десятки торнадо и вихрей неистовой силы, разогнавших тучи на десятки километров.
Всего одним ударом, раненный, окровавленный Хаджар Дархан уничтожил Громовую Птицу. Да, она была лишена своих сил, но не природной защиты и крепости тела.
Адепты не могли поверить тому, что вместо яростного небесного хищника на земле лежало Ядро в форме искрящегося кристалла. Но, что удивило их куда больше – клетка так и осталась стоять невредимой.
Будто… будто удар мастера попросту её проигнорировал. И лишь Лэтэя и Аль’Машухсан поняли, что поступи Хаджар иначе – разбей он клетку, то все еще держащий связь с заклинанием Артеус мог действительно отправится к праотцам.
Безумный Генерал выпрямился. Рана на его теле закрылась.
Он смотрел в глаза юноши. Глаза, которые питали к нему – к Хаджару Дархану, неприязнь, смешанную с жалостью и сожалением.
Знакомый взгляд.
Такой он, когда-то давно, когда был слишком наивен и глуп, видел у самого себя. И это стало причиной того, что он мог назвать куда больше имен павших друзей и родных, чем тех, кто выжил.
Павших по его собственной вине.
Может быть его раздражал не маг-Артеус, а тот факт, что в юноше он видел самого себя столетней давности.
– Иногда, бывает так, Артеус, что приходится проливать чужую кровь. И единственное, что ты можешь сделать – не забывать о цене, которую платят все в этом мире, – Хаджар протянул ладонь и в неё легло ядро. Он посмотрел на него так, словно искал какие-то ответы, а затем швырнул под ноги Артеусу. – Это твоя добыча и напоминание. О цене.
Хаджар развернулся и, ни с кем, не встречаясь взглядом и не разговаривая, он направился обратно к дилижансу.
Впервые, за долгие десятилетия, ему хотелось напиться.
– Никто не должен платить цену за жизнь, – донеслось ему в спину. – И обязанность сильных сделать это реальностью.
Да, когда-то давно, Хаджар тоже так считал. Порой ему даже хотелось думать, что он считает так и сейчас, но правда в том… правда в том, что спустя столько войн, столько стран и столько лет странствий, он все еще не знал, где истина, а где пустые заблуждения
Проклятые маги…
Глава 1549
Следующие несколько недель пути прошли вполне спокойно. Пару раз отряд наткнулся на бродячих монстров, отбившихся от своих стай, но с ними не возникло проблем — справился авангард и не потребовалось ни вмешательство Аль’Машухсана, ни Хаджара с Лэтэей.
Последние в данный момент сидели на козлах дилижанса, едущего практически в арьергарде каравана.
С каждым новым днем пути зима все активнее вступала в свои законные права. Небо опускалось все ниже и потягивалось серой пеленой, ветру дули жестче и холоднее, а цвета вокруг меркли. Из золотых и зеленых они превращались в коричневые, обещая вскоре омыть себя снежной белизной.
— Почему ты не оставил ядро себе? – неожиданно спросила Лэтэя.
Последние дни они редко говорили. Хаджар частенько пропадал вместе с пустынником за обсуждением предстоящей эскапады. А когда возвращался, частенько не заставал Лэтэю, которая либо тренировалась, либо медитировала, либо проводила время с Артеусом.
— Почему я должен был это сделать? – вопросом на вопрос ответил Хаджар.
Лэтэя потуже закуталась в толстую шаль, связанную из шерсти Парящих Зубров. Удивительных зверей северных долин Чужих Земель. Они парили над снегом, никогда не касаясь его копытами. Из их шерсти делали зимние накидки, платки, шали и все, что могло спасти адепта от холода.
Потому что здесь, на краю смертного мира, где граница с миром Духов была столь тонка, зимы могли остудить душу даже самого горячего Небесного Императора.
Удивительно насколько мало общего у стоявших на пике пути развития имелось со смертными и практикующими и, в то же время – как много.
Им так же требовалась пища, вода, тепло и родной дом, но… Но слишком много имелось этих самых “но”.
– Таков уклад воинской чести, – стояла на своем принцесса. — воину по праву принадлежит добыча, которую он забрал своей рукой.
— Абсолютно с тобой согласен, – кивнул Хаджар.
– Тогда почему?
Он посмотрел вперед. Где-то там, около авангарда, ехал одинокий маг Артеус. Человек, сочиняющий песни о других, но достойный и сам стать героем местного эпоса и фольклора.
— Потому что не от моей руки пал этот зверь. Я лишь добил птицу, чтобы та не мучалась, а всю работу сделал Артеус. И, если бы он захотел, то вместо клетки создал бы убийственное заклинание. Так что, как ты правильно заметила, добыча принадлежит тому, кто все сделал своими руками.
Лэтэя чуть скорбно вздохнула и покачала головой.
— Иногда меня удивляет, генерал, как ты с такими ценностями и взглядами вообще умудрился разменять свой первый век.
Хаджар решил умолчать про то, что к своему излету стремился и второй. Подумать только – он бродил по землям Безымянного Мира уже почти две сотни лет…