СД. Том 14
Шрифт:
Фрея обнажила свой миниатюрный, меньше булавки, клинок.
— Ну давай, сестра. Порази меня своим клинком. Соверши правосудие.
— Ты потревожила покой того, кого Дергер, Бог Войны и Воинов, — Фрея явно говорила ртом, передвигала устами и языком, но не вкладывала в эти слова душу. — отличил своим вниманием. Догар, сын Огара, сына Лугара, жил с честью. Жил свободно. Умер в битве, а не в постели. Кровь была его саваном. Земля стала ему пухом. Он умер достойно. Ты не имела права тревожить его наследие.
— Он уже давно ждет своей очереди
— И это все неважно, — перебила Фрея. — его наследие было потревожено. Ты оскорбила этим Дерегера. Ибо каждый, кто умер с честью и достоинством, находится под его защитой. За это, Дэдхи’Ашане, проводник смерти, сидхе Зимнего Двора, я покараю тебя.
Золотой клинок рассек пространство.
Вспышка, ярче самого солнца, полная огня, залила все пространство.
Сидхе закричала.
Когда все стихло, то Фреи уже больше не было. Лишь безлюдные земли и сидевшая на троне Дэдхи’Ашане. Она держалась левой ладонью за лицо и тихо стонала.
Когда же ей хватило сил отнять руку, то прекрасное лицо, его левая половина, превратилась в жуткий шрам, оставленный раскаленным клинком.
Глава 1233
Хаджар стоял на холме и смотрел, как над лесом, укрытым кровавыми кронами, вступает в свои силы древняя магия. Она заставила часть алых крон превратиться в зеленые, сформировав таким образом тропу, по которой плыли облака, держащиеся на своих “спинах” драконов.
— Прости, Хаджар, — произнесла Тенед, стоявшая рядом. — я не могла поступить иначе.
Хаджар ответил не сразу. Видят Вечерние Звезды, великих трудов стоило ему убрать меч обратно в ножны.
— Хорошо.
— Что — хорошо?
— Что вы не принесли никакой клятвы, что не станете использовать магию этого венка, — Хаджар указал себе на голову, где в данный момент покоилась созданная Чин’Аме корона. — иначе бы погибли мы с вами оба, а не только я.
Тенед с удивлением посмотрела на гордого воина. Его седые волосы, вновь собранные в хвост, лежали на спине, а сам он стоял спокойно, пусть и чувствовалось внутренее напряжение.
— Этот человек, он…
— Когда я жил среди людей, — Тенед несколько удивилась. Просто потому, что прежде еще не было того, кто осмелился бы её перебить. — то служил в армии. Красный Туман призвала моего командира.
— Командира? Ты подчинялся простому человеку?
Хаджар никак не ответил. Просто потому, что это не требовало ответа.
— Я буду ждать вас у подножия холма, — только и произнес он.
Развернулся и направился в указанную сторону. Тенед, оставшись ждать посольство, смотрела вслед спускавшемуся воину. Ей начало казаться, что шрамы, покрывавшее все его тело, были не самым страшным, что носил на себе Хаджар из племени Северного Ветра.
Может, его куда более жуткие раны, были гораздо глубже. Там, в недрах самой
А еще ей показалось, всего на мгновение, что на клинке, черном и красном, выглядящим так жутко, будто его выковали по рассказам о жутких сказках прошлого, появилось маленькое, едва заметное, синее пятно.
Но, наверное, ей просто показалось.
***
— Подходи, налетай, цветы покупай! — кричал совсем еще юный торговец. Невысокого роста, чтобы видеть, что происходит за прилавком, ему пришлось встать на пустой деревянный ящик. — Один за четверток, три за медяху, десять за полторы! В долг не даю, поцелую в оплату не беру! Подходи, не отставай, цветы забирай! Свежие, полевые, красные и любые!
Невысокий рост торговца с лихвой компенсировала его необычайная красота. Будто лицо и фигуру юноши создавал лучший из мастеров скульпторов, заботливо высекая каждый штрих из самого ценного волшебного мрамора. Вкладывая в работу всю свою душу без остатка.
И два разноцветных глаза стали венцом его творения. Один голубой, другой карий. И лишь рост подкачал, да волосы — они были пепельного цвета.
Но девушки, которые составляли большую часть очереди, казалось, находили в этом только плюсы. Как маленькое несовершенство делало прекрасную картину настолько живой, что создавало ей облик прекраснее, чем у чего-либо совершенного.
Они с радостью брали цветы, которые, казалось, не кончались в огромном мешке торговца.
А тот улыбался каждой из них и что-то шептал над цветами. Говорил, что это волшебные заклинания, которые сделают их жизнь чуть лучше.
Кожу чище. Взгляд яснее. Дети болеть не будут. Скотина плодиться начнет. Урожай хорошим выйдет.
Никто не верил, конечно, в подобное шарлатанство. Но цены у цветов были совсем бросовые, особенно для крупного поселка. А одет “знаменитый волшебник”, как он себя величал, был совсем простенько.
Холщовые штаны, рубаха из мешковины, рваные сандалии на ногах, плащ весь заплатанный на спине и саморезный посох, приставленный к лавке.
Торговля шла бойко, так что через пару часов, попрощавшись с девушками, провожавшими его вздохами сожалениям, торговец покинул поселок.
Он беззаботно, с пустым мешком за плечом, опираясь на посох, шагал по пыльным дорогам. Насвистывал себе какую-то легкую мелодию и складывал одну милю за другой. Иногда останавливался около указательных столпов, чтобы съесть яблоко или выпить немного воды из фляги.
К вечеру же, свернув у тропы, остановился на лесной опушке. Развел костер, постелил мешок и, сев около пламени, принялся ждать.
Благо делать это долго не пришлось.
— Навевает воспоминания, не правда ли, — донеслось из тьмы.
Рой ночных кошмаров в облике маленьких комочков страха устлался дорогой перед высоким человеком. В сером плаще, в прорезях которого виднелись хищные пасти. В руках он держал кровавую сферу, а из-под разреза на широкополой шляпе виднелся его алый, сияющий во тьме глаз.