Считайте это капризом…
Шрифт:
Насчет роста преступности это он вовремя заметил. Марина вспомнила, что до сих пор не знает, чем закончилась история с платьем Кристины. Выяснили они или нет, почему оно вдруг оказалось у молодящейся дородной бабенки, которую она встретила на рынке?
И Марина вежливо спросила:
— Вы не знаете, следователь Кочегаров сегодня работает?
— Следователя Кочегарова до конца недели не будет, у него теща померла в деревне, — пробубнил лейтенант, заполняя бумаги, в которых ей, Марине, следовало расписаться, дабы подтвердить факт получения
Что она и сделала. И только после этого лейтенант ее признал:
— Постойте-ка, гражданочка, не вы случаем у меня на днях утопленницу опознавали?
— Я, — кивнула Марина и печально напомнила:
— Валентину Коромыслову.
— М-да, — философски заметил лейтенант, — не очень-то вам повезло с отдыхом. То соседки тонут, то сумки воруют. Мы-то к таким делам привычные, для нас это, считай, рутина, а вот вам, конечно, не позавидуешь. Кстати, а Кочегаров-то вам зачем?
Марина замялась:
— Даже не знаю, как вам сказать…
— Ну не хотите, так не говорите. — Парень, видно, решил, что не стоит слишком уж поощрять граждан тащить все свои проблемы в милицию, а то ведь с головой завалят — не выберешься.
Марина же, преодолев смущение, выложила все, что накипело у нее на душе: и про платье утонувшей Кристины-Валентины, непонятно как очутившееся у совершенно посторонней женщины, и про обыск в Маринином номере (с меньшим энтузиазмом, правда), и, наконец, о странном исчезновении Полины Коромысловой, почему-то не улетевшей домой новосибирским рейсом. Освободившись наконец от тяжкой ноши подозрений, Марина выжидающе уставилась на молодого лейтенанта.
Тот задумчиво почесал карандашом за ухом:
— Так этим что, Кочегаров занимается?
Марина смущенно заморгала: у нее имелись серьезные сомнения насчет того, что следователь Кочегаров «этим» занимался или собирался заняться в обозримой перспективе, но не могла же она в присутствии его коллеги по цеху высказаться о нем неуважительно!
Лейтенант же расценил ее задумчивость в том смысле, который его больше устраивал:
— Ну… Раз он в курсе, то ему и карты в руки. Подождите, он тещу похоронит и займется этими тайнами. Не исключено даже, что с удвоенной энергией, все-таки тещи не каждый день помирают.
И парень весело подмигнул Марине, показывая всем своим бесшабашным видом, что лично он из-за тещи убиваться не будет.
Марина поняла, что с этим милым парнем, так же как со следователем Кочегаровым, в тещином лице понесшим невосполнимую утрату, ей общего языка не найти. Слишком уж разные ими двигали интересы: Мариной — желание понять, что же все-таки случилось с Кристиной-Валентиной, а им — страстное стремление отбиться от лишней работы. В этом смысле они были почти как пресловутые Восток и Запад, которым никогда не сойтись. А потому она только сдержанно поблагодарила молодого лейтенанта за заботу и, прижав к груди свой вновь обретенный паспорт, вышла из кабинета.
Итак, предположение каперанга о подарке по случаю юбилея
Герман ждал ее внизу, скрашивая ожидание мирной беседой с дежурным. Общались они запросто, а это значило, что нравы в южном, разомлевшем от зноя городке были самые патриархальные.
— Ну, как дела? — осведомился Герман, завидев Марину.
Она не смогла сдержать счастливой улыбки и молча продемонстрировала ему паспорт и билет.
Он довольно потер руки:
— Это надо отметить. Марина поспешила его разочаровать:
— Нашлись только паспорт и билет, грабитель выбросил их в урну на набережной. Деньгами он не побрезговал. К сожалению.
Однако каперанг не растерялся:
— Стоит ли переживать из-за подобных мелочей в такой-то день!
— Пожалуй, — согласилась Марина и спросила, поражаясь собственной смелости:
— Вы не одолжите мне рублей десять? Я позвоню на работу, чтобы мне отпускные прислали, а то даже с паспортом и билетом без денег как-то…
— Ни за что! — бодро отрапортовал Герман и, блеснув крепкими зубами, особенно белыми на фоне оливкового загара, полез в карман за бумажником.
Глава 10
СПИСОК ПРИКЛЮЧЕНИЙ ПОПОЛНЯЕТСЯ
На Марининой работе, в бюро научно-технической информации, трубку подняла Нина, молодая девушка-корректор:
— Ой, Марина Геннадьевна, это вы? Откуда вы звоните, прямо с моря?
— Почти, — отозвалась Марина. Вообще-то она звонила с почты, но из телефонной кабинки вид на море открывался просто замечательный. Особенно с белоснежным теплоходом, проплывающим вдали. Но всех этих прелестей Марина расписывать не стала из экономии денежных средств, а только торопливо осведомилась:
— Слушай, Нина, вы мои отпускные получили?
— Точно не знаю, но зарплата была. Думаю, отпускные тоже начислили, — отозвалась Нина.
— Тогда бери ручку и записывай, — деловито приказала ей Марина и чуть ли не по буквам продиктовала адрес, по которому следовало переслать деньги. И добавила:
— Срочно, срочно пришлите.
— Что-нибудь случилось?
— Ничего не случилось, просто очень деньги нужны. — Не хватает еще расписывать Нине свои злоключения!
— А как отдыхается? — спохватилась Нина.
— Отлично, — заверила Марина и повесила трубку, прежде чем Нина вспомнила про Маринин день рождения и обрушила на нее град горячих поздравлений «от всей души». Подсчитала оставшиеся на ладони жетоны и позвонила домой.
— Мам, это ты? — удивился Петька. — Ты че, мою телеграмму не получила?
— Получила-получила, — успокоила его Марина, — потому и звоню. Хочу узнать, что именно вы с Валеркой третий день пьете за мое здоровье?
Сокрушенный Петькин вздох отозвался в трубке металлическим скрежетом: