Щит ведьм
Шрифт:
— Да так, защитник ведьм, — я встал в боевую стойку.
Лезвия клинков были направлены в сторону инквизитора, а мои глаза загорелись синим свечением активировав «пронзительный взгляд». Мне нельзя принимать тяжелые удары двуручника, как и нельзя полагаться на его медлительно. Александр доказал, что его боевого опыта с лихвой хватает чтобы компенсировать эту слабость двуручного оружия. Противник очень силен. Во много раз сильнее Ареклиса которого мы с Террой победили на корабле, и которому я сейчас подражаю в боевом стиле. Ведь он у него базировался на уклонении а не блокировании ударов. Это мне и пригодится.
— Все храбришься? Похоже
— Да откуда ты такой злой вылупился то? Или у вас в ордене, все на голову пришибленные?
Грозно зарычав, Александр крутанул меч и с разворота нанес удар снизу вверх, а отскочил в сторону предугадав удар, а затем ударил своим клинком. Но лишь встретил непроницаемую стену из широкого лезвия меча, воткнутого в землю.
Он дрался неистово, как лев, защищающий свою территорию. Огромный двуручник ломал стены, кромсал перегородки, оставлял глубокие борозды в мраморе на полу и потолке. Мне с трудом удавалось уворачиваться. Казалось бы, теснота, которая должна была стать препятствием для огромного неповоротливого воина, стала ловушкой для меня. У меня не оставалось места для маневренности.
— Твою мать! — закричал я, как только мне пришлось принять удар Александра скрещенными клинками.
Мне показалось словно поезд врезался в меня на полном ходу. Руки онемели, а через все тело прошел импульс такой небывалой силы, что перед глазами потемнело. Дыхание сбилось, и мне с трудом удалось затем увернуться от последующего удара. Вот она разница, между нами. Все-таки я был не так далеко от человеческих возможностей, а она давно пересек их.
— Не понимаю, как ты держишься? За счет чего? — задумчиво проговорил Александр, на нем не было ни царапины, — Я чувствую в тебе эфир, но ты не техномаг и точно не ведьма. Кто же ты?
Ответить он мне не дал. Резко подскочив, он ударил ногой мне снизу вверх, от чего я подлетел в воздух. Врезавшись в потолок, я пробил перегородку, разделяющую этажи. Моргнув, я сам для себя неожиданно оказался летящим в воздухе. Под мной виднелась черепичная крыша разрушенного здания каким-то чудом еще не обрушившегося. Где-то вдалеке завывали сирены, клубился белый дым потушенного пожара, а тут рядом кровь выливалась из моего рта, и я чувствовал, что задыхаюсь.
Достигнув пиковой отметки, в которой сила удара начала сходить на нет, а гравитация получала полностью власть, я начал падать вниз. Как раз в готовящегося для последующего удара Александра. Вот только я не собирался так легко сдаваться. Сильный противник еще не значит, что я обязательно проиграю ему. Если бы я так думал всякий раз как ввязывался в драки, то уже давно бы валялся мертвым в канаве. Мне лишь нужно стать прежним. Избавиться от этого сковывающего страха. Надо вернуть старого отмороженного Крила, а не этого Криллиуса, изнеженного высшим обществом. Надо очнуться!
— Да чтоб тебя бездна в жопу дрючила! — закричал я со всех сил, стараясь перекричать встречные потоки воздуха.
Я начал крутиться вокруг своей оси, чтобы усилить удар за счет центробежной силы. Трюк сомнительный, я лишь помню, что видел его в каком-то старом аниме, но попробовать стоит. Нужно драться нестандартно и заставить противника теряться в попытках понять меня и мои действия.
— Сколько же брани в твоих устах, мальчик, — прорычал, ухмыляясь Александр.
Он нанес
Такой момент, когда есть доли секунды в воздухе, в которые ты можешь контролировать свое тело вовремя встречного удара. Весь центр тяжести был в моих руках, что позволяло давить дальше на Александра. Это заставило его ноги проскользить по полу оставляя борозду в камне, а самого отпустить клинок чтобы прервать удар. Меня же отшвырнуло в сторону, где я, не жалея сил оттолкнулся от еще целой стены и ринулся в повторное нападение. Нельзя ослаблять натиск. Надо давить врага.
Если Александр был львом, то я гиеной, которая из последних попыток словно обезумевшая псина атакует врага сильнее ее в несколько раз. Нападает и нападает, бьет исподтишка, уворачивается а затем скаля зубы вновь вгрызается в своего противника. При этом не жалеет себя. Ни секунды не тратит на то, чтобы ощутить боль в поврежденном теле, а вновь атакует. И лишь злобный безумный оскал сопровождает ее действия. Мои действия…
— Ты чертов безумец! — раздраженно прорычал инквизитор в очередной раз откидывая меня рукой.
На сей раз я пролетел сквозь здание и вылетел на площадь. Проехавшись по гладкому асфальту, моя спину врезалась в бортик фонтана. Холодная вода, переливаясь через сломанный край полилась на мою голову, даря некую передышку и придавая сил. Пить хотелось жутко, в горле пересохло, а от металлического вкуса крови подташнивало. Даже не хочу представлять, сколько литров собственной крови я уже выпил за время короткой битвы.
Казалось бы, мой противник непобедимый инквизитор. Сильнейший на этой планете, восьмой ранг которого боятся все на Регулусе. Да я и сам боялся его… Но это в прошлом. Сейчас я вижу, что мои безумные действия принесли свои плоды. Кровь сочилась из мелких ран и порезов, на щеке красовался след от моих зубов, который я оставил, пытаясь вырвать кусок его кожи.
Я поднялся на ноги. Руки и ноги с трудом слушались меня, где-то сзади доносилось испуганное постанывание девчонок и злой шепот Фримиуса. Я бы глянул на его перекошенную от гнева морду, но боюсь сразу умру. Нельзя подставляться под удары этого монстра. Елены все нет. Я даже начинаю переживать, что ей не удалось справиться с отрядом инквизиции и они убили ее, или захватили в плен.
Мой некогда белый костюм весь испачкался. Грязный с кровавыми разводами, со следами копоти и потертостей от частых падений. Если даже я, оглядывая себя считаю, что выгляжу хреново, то какого на самом деле? Что видят люди? Испуганному беловолосого паренька? Или безумного идиота с ехидным оскалом? Какой я для них?!
Стерев тыльной стороной руки кровь, стекающую с уголка губ, я перехватил клинки поудобнее и снова рванул на своего врага.
Чем больше я вот так бездумно бросался на него, тем дальше уходил мой страх. Я собственными действиями доказывал себе, что могу справиться с ним, что он такой же обычный человек, как и все вокруг. У него есть кровь, я ее вижу. Я лично заставил ее литься. Даже если на каплю его пролитой крови приходятся сотни миллилитров моей, плевать.