Щит Спэрроу
Шрифт:
Горячие слезы капали на грязь у моих ботинок.
— Я люблю тебя.
— Да, любишь. Не забывай.
— Никогда.
— Я тоже. — Его горло дрогнуло, когда он сглотнул. — Я найду тебя. Здесь или в тени.
Крукс приземлилась на спину, земля задрожала от ее падения. И Рэнсом, мой Страж, бросился в бой.
Чтобы показать этой сучке, кто настоящий монстр в Каландре.
Чтобы дать нам время убежать.
Он удерживал крукса на расстоянии достаточно долго, чтобы я успела подхватить Эви и пробежать через оставшуюся
Крукс взмыла в воздух, высоко над высокими стенами крепости. Взмахивая черными крыльями. Из ее горла вырвался крик.
И Рэнсом был в ее когтях.
Мое сердце разрывалось на части.
— С ним все будет в порядке, — сказала я Эви, переставляя ноги, пока мы не добрались до подземелья. — Он убьет крукса.
Он убьет монстров. Всех.
А потом найдет меня. Другого исхода я не приму.
— Мы увидим его в Трео. Пошли. — Я потащила Эви вдоль темных стен подземелья, давая глазам привыкнуть к темноте и нащупывая ногами фонарь, который был здесь в прошлый раз.
Он звякнул, когда я опрокинула его ногой, но я наклонилась и подняла его, чиркнув спичкой с подставки, чтобы поджечь фитиль.
Щурясь от внезапного яркого света, я высоко подняла его одной рукой, а другой взяла Эви за руку, и мы направились к скрытому входу в туннель.
Ее шаги становились все более медленными, как будто ее организм отказывался от напряжения этой ночи.
— Мы отдохнем через минуту, — пообещала я.
Сначала я хотела оказаться за дверью этого туннеля.
Она открылась от сильного толчка моего плеча, воздух внутри был спертым и промозглым. Туннель был высоким и широким, темнота поглощала свет фонаря. Мы прошли десять шагов до первого поворота, и, когда я обогнула гладкий каменный край, я вздрогнула.
Затем я почувствовала, как по моей коже поползли пауки.
Мы были не одни.
— Не убегай. — Брат Дайм появился из тени, и, если бы не лошадь за его спиной, я бы развернулась. Он держал поводья Фреи, моей любимой лошади, настороженной, но не испуганной.
— Чего ты хочешь? — Я толкнула Эви себе за спину.
— Ты должна пойти со мной, дитя.
Это было не предложение.
Рэмзи сказал, что я нужна брату Дайму. И он нашел меня. Почему?
— Это как-то связано с моей матерью?
Он не ответил. Он просто развернул Фрею и повел нас по туннелю к люку, который открывался за стенами, в лес.
Брат Дайм был осторожен и не прикасался ко мне, передавая поводья. Эта осторожность была единственной причиной, по которой я не забралась на спину Фреи и не поехала через весь континент.
Я не доверяла Востеру. Но Рэнсом доверял.
На сегодня этого было достаточно.
— Поднимайся, — сказала я Эви, сначала посадив ее в седло и передав ей фонарь, а потом устроилась позади нее.
Она повисла у меня на руках, уткнувшись носом мне в грудь. Ее рука скользнула в переноску Фэйза,
Я поцеловал ее в щеку, чувствуя слезы на губах.
— Держись крепче, звездочка. Ты в безопасности.
Это была ложь. Но я все равно сказала это.
Брат Дайм поднял свою костлявую руку, оттопырив один палец, и дунул на фонарь, погасив пламя.
А затем он повел нас в ночь.
Шестьдесят три
Рэнсом
Мой ботинок наступил в лужу крови.
Их было слишком много, чтобы можно было избежать. Они пропитали землю, как после сильного дождя.
В воздухе стоял запах запекшейся крови и смерти. Я проходил сквозь ряды тел во дворе, пересчитывая их по пути. Точное число никогда не будет установлено. Мужчины, женщины, дети. Столь многих постигла ужасная участь, что было бы невозможно сложить кусочки воедино.
Чтобы из половинок получилось целое.
Кэтлин стояла в конце последнего ряда, глядя на тело, распростертое на земле в ожидании могилы.
Тело моей матери.
Большую часть ее тела скрывала простыня, но я узнал подол ее платья. Каблуки ее сапог. Это был мой подарок ей в прошлом году на день равноденствия.
Боль и горе нахлынули так быстро, что я задохнулся, но я подавил эмоции, загнал их поглубже, туда, где они могли бы разрастись. Где они могли бы жить и подпитывать мою ярость.
Огонь, вспыхнувший во время нападения, наконец-то погас. От нескольких зданий остались только пепел и зола. После того, как крукс погиб, выжившим в Эллдере удалось потушить пламя.
Стены все еще стояли, но ворота опирались друг на друга, как две соломинки, готовые рухнуть при первом же сильном дуновении ветра.
В какой-то момент, когда я был без сознания, мой отец и его оставшиеся в живых солдаты ушли через эти ворота. Ублюдок. Я разберусь с ним позже.
Кэтлин вытерла со щек нескончаемые слезы. Ее волосы безвольно свисали на плечи, а подол платья был пропитан красным.
Я остановился рядом с ней и взял ее за руку, уставившись на мамины ботинки.
Был хороший шанс, что к этим рядам присоединится еще кто-нибудь. Может быть, двое.
Холстон боролся за свою жизнь в лазарете.
Как и Завьер.
Прошлой ночью тело Завьера обнаружила целительница Гизала. Она услышала свист, которому научилась, когда была целительницей в Трео. Она предупредила меня, чтобы я готовился к худшему. Что ни один человек, скорее всего, не выживет с такой раной.
Когда Тиллия подслушала, она велела Гизале отвалить и спасти жизнь Завьера.
Благодаря своей чистой, упрямой воле Тиллия позаботилась о том, чтобы Холстон выжил после ранения. И она позаботится о том, чтобы Завьер дожил до следующего рассвета.