Щит Спэрроу
Шрифт:
Он молчал, глядя прямо перед собой.
— Пожалуйста, не оставляй меня в неведении. Всю мою жизнь меня отодвигали в сторону, отвергали и не замечали.
На этот раз, когда он взглянул на меня, в его взгляде была жалость.
Я не хотела его жалости, но, если бы мне пришлось обнажиться, чтобы получить ответы, я бы рассказала ему историю всей своей жизни. Я бы объяснила, какой бесполезной принцессой была в Куэнтисе.
— Это инфекция, — сказал он хрипло, как будто ему никогда раньше не приходилось
— Вот почему Эви думает, что они больны.
— Это то, что она сказала? — Он покачал головой. — Она понимает больше, чем мы думаем.
— Да, это так.
Он прижал ее к себе, словно пытаясь защитить от ужасов этого мира. Из этого разговора.
— Мы мало что знаем о Лиссе. Мы не знаем, как это началось. Мы просто пытаемся остановить распространение.
— Это из-за этого Завьер так часто пропадает?
— Он возглавляет одну из охотничьих групп. Их трое. Холстон, муж Тиллии, командует второй. Капитан «Резака» командует третьей. Он патрулирует Крисент и береговую линию.
Казалось странным отправлять наследного принца на охоту, но он убил семерых мерроуилов, чтобы объявить меня своей невестой. Так что, возможно, он был нужен. Возможно, он предпочитал рискнуть собой и оставить Стража присматривать за своей дочерью.
И своей женой.
— Что это такое? Эта инфекция?
— Монстры опасны и без инфекции. Они убивают ради пропитания. Чтобы защитить своих детенышей. Чтобы защитить территорию. Но по своей сути монстры ничем не отличаются от медведей, львов или других хищников. Шестеро просто сделали своих зверей лучшими машинами для убийства.
Каким было бы это царство, если бы в нем не было монстров? Если бы единственными зверями, которые бродили по пяти королевствам, были животные, созданные Ама и Одой? Была ли Лисса просто еще одним проклятием Шестерых?
— Лисса овладевает монстром, он становится еще более диким и порочным, не так ли? — спросила я, хотя уже знала ответ.
— Да. Они убивают, потому что могут, уничтожая все на своем пути.
— Как бэарвульфы в Эшморе.
— Да. Нет ничего необычного в том, что стая нападает на город, особенно после долгой и суровой зимы. Но на Эшмор они напали не из-за еды.
Это была жажда крови. Это было именно то, что я слышала о миграции.
— Похоже на круксов.
— Да.
У меня закружилась голова. Миграция была достаточно ужасной. Старшие поколения, те, кто пережил ее, были в ужасе от монстров. Но, по крайней мере, у нас была передышка. Годы на восстановление, на подготовку к новому нападению.
Что случится, когда все это закончилось? Как мы сможем выжить с монстрами, которые не дадут нам обрести покой, потому что будут переносчиками какой-то магической инфекции?
— Как ты думаешь, крукс принес ее с собой? — спросила
Он покачал головой.
— Это маловероятно. Последняя миграция была почти тридцать лет назад. Мы узнали о Лиссе только в последние четыре года. Я сомневаюсь, что она распространялась на протяжении жизни целого поколения. Мы бы давно заметили признаки.
Ровный стук копыт наших лошадей наполнял тишину, пока я лихорадочно соображала.
— Но ты не знаешь, когда и как это началось. Это могло существовать и раньше. Может быть, оно дремало.
— Это возможно. Но Востеры потратили годы, изучая все, что могли, об этой инфекции. Они исключили основную причину.
Конечно, Востеры были в центре всего этого. И он поверил им на слово.
Знал ли мой отец? Или братство держало эту Лиссу в секрете?
Что произойдет, когда она пересечет границы? Что произойдет, когда погибнет еще больше невинных людей из-за того, что Востеры и туранцы решили держать эту заразу при себе?
— Как она распространяется? С зеленой кровью? — Потому что я была совершенно уверена, что несколько капель крови того бэарвульфа в Эшморе чуть не попали мне в рот.
— Через укус.
— Не через кровь?
Он покачал головой.
— Только через укус.
На хвосте был след от укуса мерроуила.
— Это заражает других животных? Например, собак или кошек?
— Не знаю. Насколько мы можем судить, ни одно животное, укушенное зараженным монстром, не выжило.
— А люди? Что происходит с людьми, если их кусают?
Я задала этот вопрос, но, как только слова слетели с моего языка, поняла, что у меня уже есть ответ.
Страж.
Когда он снова посмотрел на меня, в его зеленых глазах была уязвимость.
— Ты заражен Лиссой, — прошептала я.
Прижимая Эви к груди, он расстегнул манжету на своем предплечье. Манжета, которую он украсил гравировкой в знак памяти о тех жизнях, которые он отнял, чтобы не забыть.
Манжета, скрывавшая шрам.
Его кожа была идеальной, если не считать ряда белых точек в форме полумесяца. Ряд неровных зубов.
— Кто тебя укусил?
— Бэарвульф. — Он застегнул манжету, скрыв шрам. — Четыре года назад. Я носил такую же манжету. В противном случае мне бы оторвало руку.
У меня в животе образовался комок.
— Кого-нибудь еще кусали?
— Насколько мне известно, нет. Все, кого укусили, скорее всего, были убиты. Немногие выживают после нападения, если монстр не заражен.
— Ты действительно единственный?
— Насколько я знаю.
Я потерла виски, мои мысли путались. Это было намного больше, чем я ожидала. Больше, чем я могла сразу осознать.
— Что мы будем делать?
— Мы?
— Да. — Теперь я была частью этого. Этой страны.