Щит Королевы
Шрифт:
– Ваше Величество! – Маг рухнул на колени, не обращая внимания на вспоровший рубаху меч Айранта. – Клянусь… клянусь… Крадир отправил меня в Брайген, чтобы раскрыть… Он думал, что так вы лучше мне поверите…
– Он жив?! – прогудел Вьорк, надвигаясь на мага.
– Клянусь…
Краем глаза я заметил, что в дверях кто-то стоит. Ланкс! Он-то как здесь оказался? Поджидал неподалеку? Или пришел заступать на дежурство?
Но не успел я предупредить короля, как меч Ланкса с шелестом вылетел из ножен.
– Измена! –
– Стоять! – рявкнул Вьорк, но было уже поздно. Голова мага с несказанным удивлением на лице покатилась по полу. Сиэнре резко отвернулась к стене.
Не знаю, как Ланкс собирался оправдаться, но в этот момент по нашим с Вьорком лицам он понял все. Щит рванулся к дверям.
– Взять его!
Не зная о предательстве Ланкса, Айрант с Цорром замешкались, а я был слишком далеко, чтобы выполнить приказ короля. Но позволить Щиту бежать означало позволить ему предупредить заговорщиков. И все пошло бы наперекосяк…
Мой тяжелый метательный нож вошел ему под лопатку – почти туда же, куда упирался Биримбе меч Айранта.
Остальное я помню плохо. Айрант что-то бубнил, но я не слышал ни слова. Послали за Лимбитом. Вьорк, отказываясь поверить в смерть Крадира, распорядился срочно отправить гонца в клан Алтаря. Дед увел содрогавшуюся от рыданий Сиэнре. Наконец Труба велел оставить меня в покое и отправил спать, пообещав отослать записку Фионе и распорядиться, чтобы Стради меня подменил.
До дома я добрался уже совершенно без сил. Лимбита не было.
Я немного посидел на кровати, отрешенно уставившись в одну точку. Потом едва заставил себя скинуть сапоги и тут обнаружил, что собрался завалиться в постель в кольчуге и при мече. Пришлось снова вставать; каждое прикосновение босых ног к полу заставляло меня зябко поеживаться. Но стоило мне стянуть рубаху, как в дверь постучали.
– Кто?! – попытался гаркнуть я, но вместо этого вышло невнятное кудахтанье.
– К тебе можно?
Фиона! Я мысленно застонал.
– Да, конечно! Заходи!
Накинув рубаху, я сунул негодующие ноги в сапоги и поковылял к двери.
– Ты спишь? – изумилась она. – В такое время? Мэтти!
– А где Щиты? – некстати брякнул я.
– Я их отпустила, – отмахнулась Фиона. – Ты же проводишь меня обратно? А что, у нас совсем плохо?
– Хорошего мало, – грустно кивнул я. – Биримба мертв, Ланкс убит… ой, прости, заходи, пожалуйста.
Все-таки она никогда не научится быть рассудительной и осторожной! Надо же такое придумать – взять и отпустить Щитов! Нет, я-то ее, конечно, провожу, но договорились ведь, чтобы мы всегда сопровождали ее по двое.
Впрочем… А почему вдруг она отправила Щитов назад? Мне стало казаться, что с этим полночным визитом дело обстоит не так просто…
– Про Ланкса
– Что? – оторопел я.
– Тогда, в доме Твана… Там был Ланкс!
– И ты умудрилась об этом забыть?! Ничего себе!
Мне хотелось спросить, неужели она ничего не записала об этом в своем дневнике, но я не рискнул. Не сейчас. Хотя если после похода в Старую столовую и встречи с Биримбой Фиона была уверена, что никого в доме Твана не узнала… После встречи с Биримбой… Так вот в чем отгадка!
– Мэтти! Да что с тобой?! – Фиона коснулась моего плеча. – Если я не вовремя…
– Что ты, что ты, – вяло запротестовал я. – Ты не голодна?
Я потер глаза. Нет, надо брать себя в руки. Другого такого удобного случая может и не представиться.
И вдруг я понял, что не стану ей врать. Пусть думает, что хочет, но я скажу все как есть.
– Нам надо поговорить, – неожиданно жалобно произнесла Фиона. – Я так больше не могу! Думай обо мне, что хочешь, но…
Она неожиданно замолчала.
– Но что?
– Мэтти, только не считай меня легкомысленной. – Она нервно перебирала бахрому на ручке кресла. – Я очень люблю Вьорка. Вот.
Я уставился на нее в легком замешательстве. Новость, конечно, важная, но нестись ко мне ради нее по ночным коридорам…
– Меркар, помоги мне… Что я несу… Понимаешь, я правда его очень люблю. Но ты как будто специально все делаешь. То здесь, то нет тебя. То ты ласковый, то такой грубый, будто меня просто ненавидишь. То подозреваешь меня, то готов кого угодно убить за волосок, упавший с моей головы.
Я молчал, как дурак. Что я мог сказать? Неужели она думает, что я это специально?..
– Лучше тебя никого нет, – еле слышно выдохнула она. – Я люблю… мужа, но лучше тебя нет…
Крупные слезы полились из ее глаз. Я по-прежнему молчал и стоял перед ней, не в силах сдвинуться с места или вымолвить хоть слово. Но как же мне хотелось… Эх, если бы я сам знал, чего мне хотелось больше: схватить ее на руки и закружить по комнате, сказать, чтобы она немедленно ушла, пока я еще могу за себя отвечать, отругать ее за ночное бдение, сообщить, что я завтра же возвращаюсь на земли клана…
Но я молчал.
– Ты… ты презираешь меня? Считаешь, что я не должна, не имею права…
– Фиона, – прошептал я. Наверно, и камень разрыдался бы. Но я не мог себе этого позволить.
И тут она подняла на меня глаза – и улыбнулась.
– Вот, – она протянула узкую ладошку, – вот моя рука. Никогда, никогда больше я не буду тебя этим тревожить. Обещаю.
Я сжал ее дрожащие пальцы своими. Меня тоже трясло крупной дрожью.
– Что бы я ни делал, куда бы ни шел, я всегда с тобой.