Счет
Шрифт:
– Да, надеюсь. Я хочу вернуть тебя домой. Имею в виду, мы хотим, чтобы ты вернулся домой. Клуб хочет, чтобы ты был дома.
Какого черта я болтала об этом? Я находилась здесь для официальных переговоров и дорогой коммерческой сделки, а не болтать насчет его возвращения домой. Я должна была сказать: «Мой работодатель готов заплатить немалые деньги, чтобы ты пинал мяч в Нью-Йорке».
Не то чтобы Джексону не хватало денег прямо сейчас. Джексон имел дорогостоящее оборудование, валяющееся повсюду. В дополнение к бильярдному столу,
Джексон посмотрел на меня своими темно-карими глазами, которых я не видела с тех пор, как он целовался в губы с Эмилией. По крайней мере, сейчас он не целовал другую женщину, однако их стадо вокруг него не шло на пользу моей уверенности в себе.
Они были одеты так, будто Джексон устраивал пляжную вечеринку: в топах и коротких юбках или шортах. Никогда бы не догадалась, что снаружи шел сильный дождь, судя по их нарядам. Если бы я пришла на час позже, на них, вероятно, было бы еще меньше одежды.
Женщины нахмурились, смотря на меня с отвращением на лицах. Я заметила, что одна девушка даже сморщила нос и отвернулась от меня, словно у меня была какая-то болезнь, которая могла передаваться через зрительный контакт.
Я обратила внимание обратно на Джексона, который, по крайней мере, не смотрел на меня, словно я - та штука, на которую он наступил. Он был без рубашки и одет в рваные джинсы, которые демонстрировали верх его боксеров. Это было привычным зрелищем, которое я не видела воплоти на протяжении четырех лет. Раньше он ходил по дому в таком виде; он замечал, что я пялилась на него, и неустанно дразнил меня насчет этого.
Я заставила себя отвести взгляд от его груди и посмотреть ему в глаза. Я считала себя компетентной в чтении выражений лиц, по большей части, но никогда не могла прочитать Джексона. Четыре года назад я думала, что видела реальное желание и привязанность в его глазах; я так ошибалась. Джексон, должно быть, был в замешательстве прямо сейчас, но также я обнаружила намек на тот взгляд, которым он смотрел на меня, прежде чем решил поцеловать кого-то другого.
– Джексон, - сказала одна из его женщин приторно-сладким голосом, - хочешь, чтобы мы избавились от... этого?
Его глаза сузились, челюсть дернулась, но его ответ прозвучал мягко и спокойно.
– Хелен, будь добра, принеси моей гостье полотенце, она вся промокла.
Уже не такая напыщенная и уверенная в себе Хелен убежала, бормоча что-то под нос, и вернулась через тридцать секунд с полотенцем, которое, как же это мелочно, бросила в меня. А я старалась не думать, почему Хелен, черт подери, знала, где расположены полотенца в его доме.
– Спасибо, - спокойно сказала я.
Я использовала полотенце, чтобы немного высушить волосы, но мало что могла сделать с блузкой и джинсами,
– Что ты здесь делаешь, Дженни?
– спросил Джексон.
Теперь Джексон, похоже, сердился на меня за то, что портила ему вечер. Парень, с которым Джексон играл в бильярд, положил кий и начал выводить женщин из комнаты.
– Я работаю в «Нью-Йорк Юнайтед», - медленно сказала я.
Боже, я хотела, чтобы он надел рубашку. Я не могла удержаться, чтобы не смотреть на его грудь каждый раз, когда он отворачивался от меня. Знала, что это трудно не заметить, но я действовала инстинктивно.
– Правда? Я думал, ты ненавидишь футбол?
– Правда, - ответила я.
– Я имею в виду, что ненавидела. Это неважно. Твоя мама нашла мне работу, когда я закончила колледж.
– Ты закончила колледж? Вау, это значит, что прошло уже четыре года после…
– После того, как я видела, что ты целовал другую женщину? Да, с тех пор прошло уже четыре года.
Вот тебе и профессиональный разговор. Мы разговаривали меньше минуты, а уже успели упомянуть о нашей неудачной попытке построить отношения.
Я ненавидела, как мало его заботила та ночь. Он ни разу не пытался помириться со мной или извиниться за то, что произошло. Парень даже не заметил, что я окончила колледж, хотя его мама, наверное, говорила ему. Просто ему было абсолютно все равно.
Я думала о нем каждый день, а он ни разу не вспомнил обо мне. Я даже представляла его, когда занималась сексом с другими мужчинами, воображая, что это была мускулистая грудь и руки Джексона, или что он вертел меня на кровати так, как никогда не получалось у моих бойфрендов из колледжа.
Джексон молчал в течение нескольких секунд, и я на мгновение задумалась, не собирался ли он сделать какую-либо попытку извиниться за ту ночь. Я отчаянно хотела услышать, что он сожалел, даже если уже слишком поздно что-нибудь изменить. Мне просто нужно было, чтобы он хоть как-то признал, что разрушил мою жизнь той ночью.
– Мой агент ясно дал понять, что я не перейду в «Нью-Йорк Юнайтед». Я не сделаю такой большой шаг вниз в двадцатичетырехлетнем возрасте. Может быть, когда мне будет тридцать четыре, я вернусь обратно в Америку и сыграю несколько своих «сумеречных» лет там, но не раньше.
– Превосходно, - огрызнулась я. – Это как раз то, что я хотела услышать. Было приятно увидеть тебя снова, Джексон. Я отпускаю тебя, чтобы ты вернулся к своим игрушкам.
Я имела в виду женщин, хотя их все равно не было в комнате, чтобы услышать мои попытки оскорбить их. Это, вероятно, в любом случае прошло мимо их ушей. Я знала, что не стоит судить о людях по такой краткой встрече, но все они выглядели как стереотипные пустоголовые блондинки, которые просто хотят пировать и развлекаться с богатым футболистом.