Щепотка перца в манной каше
Шрифт:
— Сын! — орал он на весь роддом. — У меня сын родился!
— А зачем тебе камера? Ты что, роды снимал что ли? — поинтересовался я.
— От первой до последней секунды! — ответил счастливый папаша.
— Кому же ты будешь показывать этот увлекательный фильм?
— Ну, я думаю желающих посмотреть будет предостаточно, — самодовольно ответил этот странный кинематографист и скрылся, сунув в рот мятую сигарету.
Я спустился на первый этаж роддома, там оформляли новорожденных.
— Как будут звать твоего сына? — спросила меня строгая регистраторша.
— Биньямин, — это неизвестно откуда появившаяся теща влезла в разговор.
— Анна
Так регистраторша и записала — Шугаев Бенджамин. Теща надула губы и перестала со мной разговаривать. Мне тут же, в регистратуре выдали банковский чек. Израиль вручает определенную сумму каждому отцу за рождение нового гражданина. Мальчики ценятся дороже девочек. Кроме денег я получил еще объемную коробку.
— А это что такое? — улыбаясь, спросил я.
— Противогаз для твоего ребенка, — последовал ответ.
Улыбка медленно сошла с моего лица. Пока у мужчины нет детей, он ничего не боится. Меня совершенно не волновала враждебная, опасная ситуация, сложившаяся вокруг Израиля. Сейчас же мне захотелось посадить семью в самолет и покинуть страну, в которой первый подарок новорожденному — противогаз. От мысли, что какой-нибудь шизанутый Саддам Хусейн может отравить газом моего сына, мне стало жутко. Мне остро захотелось оторвать Саддаму его усатую башку. Но потом я подумал, что у израильтян и арабов свои счеты, и решил не вмешиваться в их разборки. Израиль — не моя страна. «Все, надо валить отсюда. И не в Канаду или Америку, а домой, в Питер. Какого дьявола здесь сидеть?» — размышлял я.
Действительно, мне ведь невероятно повезло: я родился в богатейшей, интереснейшей стране и даже не просто в России, а в красивейшем городе на планете — Санкт-Петербурге. И на что же я променял свое счастье? На страну четырехэтажных небоскребов, которая настолько мала, что даже на большой политической карте мира обозначается цифрой из-за того, что семибуквенное ее название не умещается на отведенной площади? Для евреев Израиль — историческая Родина, но ведь я-то не еврей! Каким же идиотом я был, когда принимал самое глупое решение в своей жизни — поменять величественный, имперский Санкт-Петербург на Кирьят-Моцкин!
О решении возвращаться на Родину я сообщил Инге на следующий после родов день.
— Хорошо, только давай денег подкопим, — согласилась жена.
На работе у меня появился новый друг. Он работал у Бори Костенко в мясном отделе, куриц разделывал. Это был молодой араб-христианин, звали его Салим. Я не просто так конкретизировал его вероисповедание, дело в том, что арабы в Израиле делятся на три основные группы: христиане, мусульмане и друзы. Общего у этих групп не так уж и много, а именно только язык у них общий.
Внешне арабы разных конфессий отличаются друг от друга разительно. Мусульмане все поголовно носят усы, лица у них мужественные, грубоватые. Образованию они уделяют немного внимания, предпочитая физический труд. Книг почти не читают. Зачем? В Коране написано все, что нужно человеку.
Христиане не имеют ярко выраженной арабской внешности, гладко бреются, одеваются по-европейски. Существует мнение, что представители этой группы являются потомками крестоносцев, которые, совершая свои походы в Иерусалим, оставляли после себя беременных арабок, у которых потом рождались дети, удивительно похожие на пришедших из далеких северных стран рыцарей.
Друзы считают себя совершенно отдельным этносом, хотя говорят на арабском языке и набор генов у них точно такой же, как и у всех остальных арабов. Из своей религии друзы делают тайну, несмотря на то, что их священная книга — Коран, как и у мусульман. Верующего друза невозможно спутать ни с кем другим. Они наголо бреют голову и прикрывают ее маленькой шапочкой, усы обязательны. Одежда — синяя блуза без всяких украшений и штаны. Штаны эти не простые, они имеют огромную мотню. Для чего? Я спросил об этом у Салима. Оказывается, друзы так же как и евреи ждут мессию, но, по их представлениям, он должен появиться весьма необычным образом. Мессию должен родить мужчина, и когда это произойдет, никто не знает. Чтобы явившийся людям спаситель не разбился при рождении о твердую землю, друзы и носят между ног эту мотню, которая в нужный момент выполнит функцию улавливателя и люльки одновременно. Оригинально, правда? Но в правдоподобности этой легенды я, честно говоря, сомневаюсь. Ведь мне ее рассказал Салим. А он запросто мог и лапшу навешать… Я лично вижу более приближенное к реальности объяснение специфическому внешнему виду этой этнической группы. Наголо бритые головы, совершенно одинаковые усы и одежда единого покроя и цвета превращают всех друзских мужчин в братьев-близнецов, а мотня на штанах мешает женщинам строить догадки о различиях в размерах половых органов. Может быть, именно поэтому у друзов чрезвычайно редки случаи супружеской неверности? Действительно, какой же смысл изменять мужу с соседом, если они одинаковы как две капли воды? Друзы — единственные из всех арабов — служат в израильской армии, за что их и не любят соплеменники других вероисповеданий.
Есть в Израиле и кочевые племена, говорящие на арабском языке, — бедуины. Салим убеждал меня, что к арабам они имеют весьма условное отношение.
— Бедуин — это смесь араба с верблюдом, — такие нехристианские слова говорил Салим.
Себя этот молодой человек, естественно, считал существом высшего порядка, был самоуверен, дерзок. Внешности своей Салим уделял много внимания: полировал ногти, тщательно брился, волосы мазал какой-то жирной херовиной.
— Арканя, а не кажется ли тебе, что он просто-напросто пидор? — как-то спросил меня Борька.
— Да нет, не думаю. Скорее всего, просто выебывается, — ответил я и, как показало время, оказался прав.
Во время очередной трапезы, состоящей из ворованных продуктов, Борька сказал:
— То, что мы здесь бесплатно питаемся и выпиваем — хорошо, но ведь жратва и водка лишь частично компенсируют те деньги, которые работодатель крадет из наших карманов.
— Точно! Меня в прошлом месяце Гринберг на двести шекелей наебал, я специально учет вел, — возмущался Сергуня.
— Вот так и богатеют капиталисты. Обворовывают честных тружеников, — Борька подливал масла в огонь Сергуниного гнева.
— Что же ты предлагаешь? — спросили мы с Алексом, почувствовав, что Борька не просто так завел разговор о несправедливости капиталистического строя.
— Наказывать надо этого зажравшегося хищника, — туманно ответил мясник.
— Мочить будем? — бывший уголовник Алекс предпочитал кардинальные меры.
— Ты что, обалдел что ли? Мало сидел?
— Ну а что еще с этим беспредельщиком делать? — недоумевал Алекс.