Щепка
Шрифт:
Потрескивал костёр, ложки скребли по дну посуды, ветер доносил откуда-то отдалявшийся и теперь какой-то испуганный вой волков. Что ж, тем лучше. Чем дальше они от лагеря, тем спокойнее ночёвка.
– Первый посторожу. – Молчун закончил ужинать и сидел недвижимый, как крепостная стена в долине. Как камни вокруг. Как Далур. – Кого первым будить?
– Давай меня. Не уверена, правда, что усну, так что просто скажи, как ложиться надумаешь. – Арди смахнула обратно в котелок недоеденную кашу.
Адрей что-то проворчал недовольно, но ничего не сказал. Вместо этого завернулся в шерстяной плащ и улёгся недалеко от огня.
Девушка грустно усмехнулась
Селяне.
Прошло всего-то около двух недель, а кажется, что это было годы назад. Собственное прошлое Арди вынырнуло из памяти и стало расползаться по мыслям отвратительной кляксой, словно ком жирной грязи бросили в кристально-чистое озеро.
Арди поспешно отогнала непрошенные воспоминания. Мысли снова вернулись к событиям двух прошедших недель. Трижды она чуть не погибла. Несколько раз всерьёз хотела плюнуть на всё, бросить этого сумасбродного дварфа и угрюмого Молчуна и уехать как можно дальше от этого места и проблем селян. Она имела на это право. Она наёмник, и когда наёмнику отказываются платить, он волен уйти.
Арди снова тяжело вздохнула.
Уйти.
Уйти куда? Кому и где она нужна? На родине её ждёт только виселица. А здесь… Здесь нашёлся тот, кто отдал за неё жизнь. Возможно, здесь ей будет лучше. Возможно, она тоже способна отдать жизнь за кого-то. Сейчас у неё есть цель. Возможно, у неё появились друзья. Возможно…
Последнее, что видела Арди перед тем, как уснула, – это спина Молчуна, выходящего из круга света.
***
Вокруг шумел ночной лес. Ещё не облетевшие листья монотонно шуршали, а оглушительно громкие крики птиц заставили бы вздрогнуть любого путника, оказавшегося здесь в столь поздний час.
Но не Флана. Небольшой и тощий, он споро шел по лесу, как по мостовой тесного города. Большие глаза обеспокоенно сверкали над торчащей клоками в разные стороны бородой.
Уже совсем рядом. Эльфийский колдунишка и недомерок-инженер, способный творить чудеса и без всякой магии. Они встали лагерем в считанных часах от Флана, и он хотел поскорее с ними встретиться. Тогда можно будет начинать то, к чему он столько готовился и чего так долго ждал. Хорошо бы, чтобы и вторая группа к его приходу хоть что-то успела разузнать. Главное, чтобы они не торопились, не зашли слишком далеко, а дождались его. Иначе натворят дел, потом не расхлебаешь.
Флан задумчиво улыбнулся, отчего его лицо приняло хищное выражение. Из-под усов в лунном свете блеснули белые зубы. Слишком уж сладкие каштаны в этот раз предстоит выхватить из огня. Но и пламя им под стать – сожжёт и не заметит. Так пусть тогда сожжёт чужие руки, а не его. Хотя если не станут торопиться и будут слушаться – глядишь, и уцелеют.
На лицо старика наползла тень раздражения.
Будут слушаться, ага, как же. Арди эта малахольная вечно найдет повод высказаться или поспорить. Хотя словами всё обычно и заканчивается, пока ничего вопреки его планам она не сделала. Но как же это раздражает! Брала бы лучше пример с других. Особенно с Молчуна.
При мыслях о нем Флан невольно улыбнулся. Вот от Молчуна можно получить пользу. У него есть хороший потенциал, не использовать его будет преступлением. Такой шанс
Сознание Флана затопило страхом и тут же обожгло ненавистью. И лишь спустя несколько мгновений он услышал треск веток и разъяренный рык за кустами невдалеке.
Флан отмел первый порыв с помощью своего искусства проверить, кто там шумит, и решил посмотреть на происходящее собственными глазами. Жизнь довольно скучная штука, иногда можно оставить место сюрпризу. Но только в мелочах! Флан поддался любопытству и нырнул в заросли.
По небольшой опушке рассыпалась стая из десятка волков. Они взяли в кольцо огромного бурого медведя, с рыком скалили крупные зубы, но подойти к косолапому ближе не осмеливались. Хозяин северного леса медленно шёл вперёд, низко наклонив голову. Время от времени, когда какой-то волк пытался ухватить его за заднюю лапу, вставал в полный рост и угрожающе ревел. Этого хватало, чтобы серый смельчак отбегал на безопасное расстояние, а остальная стая делала несколько шагов назад.
«Что же вы не поделили? Ах, ну конечно! – Только сейчас Флан заметил среди утоптанной травы за спинами волков тушу косули. – Совсем обленился! Мяса, значит, захотел, а охотиться нет».
Всё так же медленно, в сопровождении волков, медведь дошёл до вожделенного мяса и принялся его обнюхивать. Волки, разозленные его наглостью, пришли в движение.
Монотонность лесных переходов несколько утомила Флана, и он, предвкушая небольшое развлечение, замер и остался наблюдать.
Косуля досталась стае наверняка с трудом, и уступать её просто так волки не собирались. Со стороны казалось, что они просто хаотично бегают вокруг лесного исполина, но, если присмотреться, становилось понятно, что у каждого была своя роль. Мелкие и юркие члены стаи бросались на медведя в атаки, но в самый последний момент отбегали в сторону. Тем временем более крупные волки норовили побольнее укусить отвлекшегося грабителя и тоже отбежать на безопасное расстояние.
Флан нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Интересно, ночь закончится кровью, или всё обойдётся волчьим бахвальством? Бахвальство. Старик задумался, а хватит ли у его спутников духу дойти до конца, или вся решимость разойдется, как дым по ветру, как только они начнут понимать, что дорога назад им не гарантирована? Хотя кому и что вообще гарантировано…
Похоже, матерый медведь сам вышел к пирующей стае. Вот только из-за самоуверенности или отчаяния? Слишком здоровый и упитанный для отчаяния. Умирающие от голода так не выглядят. Медведь многократно превышал самого крупного волка в весе и силе, а толстая кожа под густым жёстким мехом плохо поддавалась зубам. Медведь стоял на задних лапах и проворно крутился, не давая себя укусить. Как только волки прекращали попытки достать бурого гиганта, он начинал есть, и взбешённая стая вновь с ненавистью бросалась в атаку, но прогнать грабителя ей не удавалось.