Счастливка

Дубровин Евгений Пантелеевич

– Ну хватит, тебе вредно волноваться…

– А я за ним… Бегу, а луг стал как небо… Весь залит водой, а в ней облака и солнце, в каждой луже по солнцу… А лютики затопились и из-под воды желтеют. И розовые шампиньоны под водой… А кулик все короче

и короче делает перелеты. А я бегу за ним по облакам и солнцу… Босоножки сняла и бегу… Босоножки в одной руке, а ружье в другой… А трава под водой мягкая и теплая… Такая мягкая и теплая, как пакля. И ветерок душистый… И жаворонки в небе… И далекий, далекий гул трактора…

Видно, дождь усилился, потому что капли на стекле стали гуще, а число стремительных серебристых молний увеличилось. Теперь все стекло словно было покрыто живыми существами. Они ползли по его поверхности, постепенно убыстряя свои движения, и в конце концов неслись сломя голову вниз, образуя на краю стекла светлую маленькую речку, которая текла сразу в две стороны – вправо и влево.

Клементьев включил дворники, и весь сложный хаотический мир светлых существ исчез, превратился в мутные потоки по бокам стекла… Словно его никогда и не было.

– И я подумала. Почему так получилось, что я бегу по этому лугу одна. Почему здесь нет тебя… Почему рядом смеются, идут сюда, будут пить, есть, говорить мне комплименты чужие люди… А ведь прошла почти вся жизнь, осталось так мало… А я только в сорок лет увидела и этот луг, как небо, и этого кулика, и шампиньоны…

В сорок лет лишь увидела шампиньоны… И так скверно, так мерзко стало у меня на душе, что я бросила ружье и побежала к лесу… Я весь день бежала… Шла и бежала… Отдохну, потом опять…

Клементьев включил зажигание и осторожно тронул машину с места. Свет от фар в сетке дождя казался двумя белыми мраморными мокрыми колоннами. Они поехали мимо темного неприветливого моря, к свету которого уже начал примешиваться рассвет; мимо одинокой мокрой палатки, в которой бок о бок спали добрый и злой человек, возможно, подсыпавший что-нибудь им в молоко, может быть, даже стрихнин, и кто знает, довезет ли он жену до больницы; мимо полуразрушенного баркаса с человеком на скамейке, плачущим по собаке; мимо спавшего под шорох дождя пансионата с молоденькими девушками, которым снятся красивые цветные сны, мимо кафе «Счастливка», из трубы которого уже вьется легкий дымок…

Они проехали деревушку, мост и вскоре услышали нарастающий гул и увидели снопы света, полосующие небо. Это жила, билась, свиваясь и расплетаясь, как змея, убегающая на юг автомагистраль, по которой неизвестно куда и неизвестно зачем неслись люди…

Клементьеву понадобилось десять минут, чтобы выбрать момент, когда змея замерла не надолго и он смог переехать на ту сторону…

1972 – 1973