Счастливчик
Шрифт:
Направляюсь за Восьмилапом, держа согнутую в локте руку перед собой и следя за показаниями на экране. Пока все отлично.
Люди расходятся, пропуская нас с моим изобретением вперед, провожают растерянными взглядами.
Холланд уже ждет у стены. Берет кирку, показывает, как выбрать место, под каким углом бить, как правильно отломить камень, чтобы не разрушить, как протереть мягкой тканью, положить в тачку… Внимательно слежу за каждым его действием.
— Прикажете продолжать? — безразлично спрашивает Холланд, когда кусок камня оказывается
Бр-р-р. Мороз по коже от его голоса. Вот что-что, а приказывать я точно никому здесь не собираюсь.
— Не-а, — машу головой, — спасибо, пока хватит, — делаю ему знак свободной рукой, чтобы посторонился. — Отойдите, пожалуйста, — он послушно шагает в сторону. — Все-все, — останавливаю, — не уходите далеко, мне понадобится ваше экспертное мнение.
Краем глаза замечаю, что Изабелла, Шон, Вилли и второй безымянный охранник все же решают подойти поближе. Отлично, самое время.
Пробегаю пальцами по экрану, задаю действие. Робот подъезжает к стене, прицеливается, бьет… М-да, первая попытка ожидаемо проваливается — синерил сыпется на пол мелкой крошкой. Слышу за спиной смешок, никак не реагирую.
Так, как я и думал, восьмая "лапа" лишняя, насадка не годится. Делаю в комме заметки. Даю роботу следующую команду. Опять промах… Ага, пять "лапок" хватит, самое то.
Продолжаю по ходу делать заметки, отмечая, что и как следует исправить. Бросаю взгляд на Изабеллу — кажется, она уже очень близка к тому, чтобы закрыть лицо руками. Ничего, мы еще только подходим к самому интересному.
Спустя около получаса, когда у Изабеллы окончательно лопается терпение, и она шагает ко мне с явным намерением прекратить этот цирк, я наконец выясняю, какую мощность и скорость стоит использовать и как задать верную команду. К сборке и программе в целом нареканий у меня так и не появляется.
— Алекс… — нетерпеливо начинает Изабелла в тот самый момент, когда Восьмилап (в скором времени обещающий стать Пятилапом) добывает большой гладкий камень, обтирает его и, не меняя своего местоположения, аккуратно перекладывает из "лапы" в "лапу", чтобы бережно положить в тачку.
Рука Изабеллы таки тянется к лицу, но не для того, чтобы закрыть глаза, а чтобы прикрыть в изумлении приоткрывшиеся губы.
Самодовольно ухмыляюсь, снова внося заметки в коммуникатор.
— Двадцать одна секунда, — подытоживаю, сверяясь с записями. — Вместо… э-э… трех минут сорока секунд при ручной работе.
— Ни черта себе, — восклицает Шон, но мгновенно пристыжено замолкает под тяжелым взглядом Изабеллы.
Я же прохаживаюсь туда-сюда, задираю голову, рассматривая неровно выщербленную стену.
— А как добираетесь вверх? — спрашиваю Холланда.
— Стремянки, — отзывается глухо, указывая рукой куда-то в сторону.
Верно, смотрю в указанном направлении, вижу пластиковые лестницы. Значит, взбираются по ним без всякой страховки. Гадство.
Колдую над программой. Робот приподнимается, "ноги" вытягиваются — и вот он уже возвышается
— Можно увеличить до пяти метров, — говорю, обращаясь непосредственно к замершей Изабелле. — Но не больше, иначе придется менять другие параметры.
Она как-то заторможено кивает. А в это время Восьмилап уже опускается вниз с добытым камнем.
— На подъем-спуск — еще добавочные восемь секунд, — озвучиваю данные с экрана. Поворачиваюсь к Изабелле. — Будем замерять, сколько времени потребуется человеку на то, чтобы забраться на стремянку и спуститься обратно?
Такое чувство, что ей с трудом удается разлепить губы.
— Нет необходимости, — качает головой, не сводя глаз с моего Восьмилапа.
— Тоже так думаю, — соглашаюсь, возвращаюсь к экрану, отмечаю еще кое-какие замеченные недочеты.
Хм… Может, обойдемся четырьмя "лапами"? Тогда сэкономим на материалах. Нужно только подшаманить программу, чтобы все работало по строго заточенному алгоритму и не требовало ручного управления, как это было сейчас…
Вздрагиваю от того, что пальцы Изабеллы внезапно впиваются мне в руку немного выше локтя. Задеревенели они у нее, что ли? Как гвозди.
— Ты можешь сделать еще? — спрашивает требовательно.
— Не вопрос, — отзываюсь, сворачиваю экран. — Материала на складе полно, программа написана. Мне понадобятся люди, которые хоть что-то смыслят в железе и будут меня слушаться. "Мозги" роботам доведу до ума сам.
— Ты все это получишь, — выдыхает Изабелла, а сама смотрит на Восьмилапа как на древнего бога. — Сколько сможешь сделать?
Качаю головой.
— Пока даже не прикину. Нужно будет посчитать, сколько чего у нас есть.
— Отлично, — отвечает Изабелла и уже тихо себе под нос: — Потрясающе.
Флайер летит назад всего несколько минут, но я умудряюсь вырубиться и стукнуться об обшивку салона при посадке. Чертыхаюсь, тру висок.
Сидящая напротив Изабелла все еще под впечатлением. Так и вижу, как счетчик в ее мозгу считает будущие миллионы с возросших продаж "синего тумана". Вилли и второй парень притихли и ждут команды.
— Ну, чего расселись? — приходит в себя начальница, сообразив, что летательный аппарат больше не движется. — Робота на склад, да? — обращается уже ко мне, а голос приторный, как сироп. — Там тебе пока будет удобнее? Ты ведь сказал, тебе нужно кое-что в нем доработать?
— Да, на склад, — киваю.
Выбираемся из флайера, идем к бараку. Изабелла виснет у меня на руке.
— Сегодня займешься?
Вот ее проняло — не терпится.
— Можно и сегодня, — отвечаю, не спеша пока рушить ее иллюзии по поводу того, что я прямо сейчас сломя голову брошусь мастерить ей армию роботов. — Но я весь в пыли от синерила. Мне нужно помыться и переодеться. А еще было бы неплохо пообедать.
Изабелла хмурится.
— Ах да, обед, — вспоминает, будто бы вообще о нем забыла.