Счастье жить

Чиркова Стелла

На следующий же день, пока Дима покупал продукты, Анастасия заявилась в бар. И с порога потребовала хозяина. Девочки позвали Марию.

— Здравствуйте, — приветливо сказала Мария гостье, — чем мы можем вам помочь?

Анастасия разрыдалась. Ей принесли воды. Мария усадила ее за столик и терпеливо ждала, пока посетительница сможет говорить.

— У меня сын. Понимаете, сын. Ему всего семнадцать лет. У вас есть дети?

Мария растерялась.

— Нет, но…

— Все равно, вы женщина, вы в душе мать, вы должны меня понять.

— Конечно, конечно, продолжайте.

— Моему мальчику

всего семнадцать. Он гениальный, у него большое будущее, он учится в Москве, поступает в этом году в консерваторию, лауреат многих конкурсов, и русских, и зарубежных. Сам пишет музыку, все педагоги от него без ума. Я вырастила его одна, он очень тонкий, ранимый, нежный мальчик. И вот, эта ужасная женщина…

Анастасия опять зарыдала…

— Я все понимаю, она уже в возрасте, небось с ребенком от какого-нибудь алкоголика, хочется мужского плеча рядом, хочется денег, но мой сын…

— Я не совсем поняла, — вежливо вклинилась Мария, — ваш сын увлекся какой-то женщиной старше себя, с ребенком, и вы пришли сюда, чтобы…

Мария сделала паузу. Анастасия высморкалась и продолжила:

— Не хочу устраивать скандал, хочу решить вопрос по-доброму. Я поговорю с ней как женщина с женщиной, но пусть она поймет, что она не пара для семнадцатилетнего мальчика. У него блестящее будущее, ему надо заниматься, заниматься и еще раз заниматься. Она, конечно, рассчитывает уехать с ним в Москву, устроить свою жизнь, но я, как мать, не могу этого допустить. Поэтому прошу — помогите мне поговорить с ней, чтобы обошлось без скандала.

— Помочь? Но я ее даже знаю.

— Она здесь работает официанткой. Мой сын заходил к вам поужинать, и она взяла его в оборот.

Мария растерялась, перебрала в уме девчонок. У Татьянки есть ребенок, даже два, но Татьянка замужем. Маша крутит роман с каким-то действительно молодым парнем, но у нее нет ребенка.

— Как зовут эту девушку?

— Иветта.

— Не может быть! — ахнула Мария.

— Разве у вас такой нет?

— Есть, но… Но она совсем молоденькая, у нее нет никакого ребенка, и она москвичка. Ей незачем устраивать жизнь за счет вашего сына — у нее и так квартира в Москве. Может, вы что-то перепутали.

Анастасия воззрилась на администратора с удивлением:

— Москвичка с квартирой? Работает здесь официанткой? Молоденькая?

— Ей двадцать четыре года, и она уже два года работает в кафе официанткой. Кстати, самая лучшая работница.

— Она что, урод?

— Нет, вполне симпатичная девушка. Если вы действительно не хотите скандала, я сейчас ее позову.

Через несколько минут Мария привела привлекательную молодую женщину, в которой не было ничего от картинки, нарисованной воображением Анастасии, — ни вульгарности, ни полноты, ни яркого макияжа.

— Здравствуйте, — улыбаясь, сказала девушка, — меня зовут Иветта.

— Я уже знаю. Сын рассказал.

Иветта не могла придумать реплику — то ли «очень приятно», то ли «а кто у вас сын?», то ли «а как зовут вас?» — и молчала под внимательным взглядом собеседницы.

— Иветта, вы должны понять, что вы не пара.

— Кому?

— Вы с Димой не подходите друг другу. Вы старше, у вас своя жизнь, а он должен заниматься, чтобы поступить в консерваторию в этом году. Ему не до любви,

не до глупостей, понимаете?

— Не совсем.

— Диме еще рано заводить семью, рано заводить какие-либо отношения. Ему нет восемнадцати, он должен десять часов в день посвящать музыке, у него концерты, экзамены, гастроли. Если даже вы решите его ждать, через пять-семь лет, когда он более-менее встанет на ноги, вам будет уже за тридцать, вы потеряете лучшие годы. Поэтому вам надо расстаться с Димой, пока дело не зашло слишком далеко.

— Простите, но я не знаю никакого Димы. И ни с кем не встречаюсь.

— Ка-а-а-а-а-ак? — Анастасия даже придвинулась к Иветте поближе.

— Вот так. Наверное, вы меня с кем-то перепутали. Пусть ваш Дима спокойно готовится к своим экзаменам, я ему точно не помеха, поскольку мы даже не знакомы.

— Но он сказал мне, что влюблен в вас.

— Это его проблемы, — ответила Иветта с дежурной улыбкой, — я в него не влюблена и в любви семнадцатилетних мальчишек абсолютно не нуждаюсь.

Выходя из кафе, Анастасия с одной стороны радовалась, что отношения сына с неподходящей девицей не зашли далеко, а с другой стороны, ей было обидно, как эта самая московская Иветта пренебрежительно отозвалась о Диме. Не нуждается в его любви — надо же так выразиться! Да через несколько лет о любви Димочки будут мечтать все женщины мира!

Иветта

Визит нервной дамочки вывел Иветту из равновесия, и Мария отпустила девушку домой. Администратор не соврала, что Иветта — лучший работник в кафе, Иветта действительно крутилась быстрее остальных официанток, улыбалась натуральнее, ее чаевые порой вдвое превышали чаевые всей остальной смены, на нее никогда не жаловались клиенты, а еще она охотно задерживалась, подменяла напарниц или помогала на кухне. Мария, как хороший кадровик, постоянно платила Иветте премии, хвалила, ставила в пример и очень боялась, что девушка уйдет работать к конкурентам — например, в «Риту». «Рита» во всех отношениях была лучше — зарплата выше, посетители богаче и приличнее, интерьер красивей, музыка приятней — странно, что Иветта сохраняла верность первоначальному выбору — теперь она уже имела опыт и могла бы устроиться в более престижное место.

А Иветта просто привыкла к коллективу. Ей нравились простые, веселые напарницы, нравился бармен с его кладезем анекдотов, нравилась Мария, нравился даже владелец заведения, посещающий его нечасто и ненадолго (этим он нравился всему персоналу). Что до престижа — девушка все равно наказывала себя черной работой — зачем ей престиж? Машка мечтала работать в «Рите», чтобы встретить принца — желательно из-за границы, а Иветте было все равно, кого обслуживать, лишь бы за задницу не хватали, а хватать ее за задницу она быстро отучила даже местных блатных товарищей. Пытались поначалу, но Иветта вышла из образа робкой провинциальной официанточки и тоном московской бизнес-леди объяснила ребятам, что и не таких видала. По лицу девушки подвыпившие мужчины поняли, что она говорит правду и действительно видела многое, извинились, оставили чаевые, превышающие сумму счета, — и с тех пор всегда садились за столик именно к Иветте и вели себя очень вежливо — девушка была с ними приветлива и мила.